Пара Ноя

– Давай, если в этом месяце не получится, ты все же пропьешь курс препаратов?

Спустя пару недель, не дождавшись овуляции, они с Крис откроют ящик Пандоры в виде ноутбука, и Яна окажется в Нарнии, провалится в кроличью нору, натолкнется, как «Титаник», на айсберг. Почему тогда накануне поста он не решился на правду?

За ложь всегда расплачиваются минимум двое: и тот, кто обманывает, и тот, кто верит.

* * *

Яна вынырнула из воспоминаний и твердо решила разобраться, где именно она не там свернула, нащупать точку бифуркации, где упустила вожжи и поехала по чужому маршруту.

Но для этого придется осмелиться поговорить с Никитой, она уже понимала: игра в молчанку с ним ни к чему не приведет.

Фонари отражались перламутровыми пуговицами в волнистом шелке Яузы.

Палец решительно нажал на имя мужа в списке контактов.

– Ян, ну зачем ты все это сделала? – послышалось вместо приветствия.

– Зачем я сделала? – кричала она, надрывая глотку, в телефонную трубку.

Казалось, даже мутные воды Яузы покрылись рябью от исходящих из нее децибелов. – Я взяла твой член и устроила ему паломничество по случайным девицам? Я отмывала деньги через ипотеку, подделывая подписи? Что я сделала? Я просто узнала правду.

– Довольна? Думаешь, кто-то счастливее становится от твоей долбаной правды? – Никита говорил металлическим голосом, не переходя на крик. Будто писал разъяренное сообщение капслоком. – Дура, ты своей правдой нас всех ухандокала: меня, тебя, наших детей.

Не я разрушил нашу семью, а ты.

– Я разрушила? – Яну будто расстреляли из парабеллума, каждое слово – пуля.

– Ну не я же. Да, где-то накосячил, но я же все ради нас делал. Чтобы не засранный таунхаус, а квартира в центре.

– Еще скажи, что изменял ты тоже ради меня! – не унималась она.

– А где мне надо было демонов выпускать? Или ты хотела, чтобы я тебя отхлестал и выпорол? Лучше же, чтобы вся эта грязь оставалась за пределами нашего дома.

– Ты вообще бредишь? Ты носил эту грязь в себе, ты возвращался вечером и ложился ко мне в кровать со всеми этими нечистотами.

– Ян, все изменяют. Мы так устроены. Это же не значит, что я тебя не любил. Как раз любил! А ты ни хера не ценишь… Для тебя какие-то переписки важнее, чем семья.

– Если в этих переписках твой вкусный член, то да – это важнее.

– Олень, – протянул он, – приезжай домой, спокойно поговорим. Я утром вспылил.