Величие. Книга 3

 – По крайней мере, правосудие этого вельможи. Пять лет назад он судил меня, от чего я разорился, выплачивая неустойку князю Н-скому, а ведь моей вины в порче товара не было! Но всё списали на меня! И теперь я батрачу за гроши у своего же конкурента, только знатного, который на балах у вас отплясывает! А мой сын не может продолжить образование. Ваше Величество, вы считаете это справедливым?

– А у меня дочь обесчещенную без сочувствия оставил! – с яростью закричала какая-то женщина. – Так до сих пор и смотрят на неё с ребёнком косо, как на распутницу какую… когда он сам преступник, вор! Не лучше тех, кого покрывает!

– Негодяй! – подхватил хор голосов, напирая.

 – Так ему и надо было, пусть хоть теперь расплатится за награбленное! Чтоб он в пасть Бездне провалился!

Злые требовательные глаза, в которых тем не менее сверкала искренность, окружили императора плотным кольцом. Никогда он ещё не разговаривал со своим народом так близко; и он впервые прочувствовал его особый дух, его напористую и грубую пытливость, не терпящую светских экивоков.

И Аурелий ответил то, что было у него на сердце:

– Хорошо, мы снова рассмотрим ваши прошения. Составьте список и передайте во дворец.

Более девяти десятков дел было собрано в тот день недовольными, и все по высочайшему указу надлежало подвергнуть детальному изучению. Но самое главное, этот поступок императора прокатился громким эхом по всей Белой империи. Ранее молодого Табриесса почитали отвлечённо: за красоту, за молодость, как священный символ страны, не приписывая ему ни заслуг, ни недостатков.

Теперь же негромко, шёпотом, пошли разговоры об императоре-защитнике.

На следующий же день Аурелия укорил князь Мешерие:

– И зря вы, Ваше Величество, так ответили им. Молодой пыл, желание немедленно что-то предпринять, я понимаю. И всё же для правителя Белой империи такой поступок недопустим. Вы, наверное, и сами уже догадались почему?

Пронзив растерявшегося императора жёстким взглядом, князь пояснил сам:

– Это компрометирует все устои общества! И судебную систему в целом.

Ведь кто там сидит? Всё те же дворяне! И что, теперь каждый несогласный с их приговором будет бежать к вам? Таким манером вы подорвёте структуру, а без структуры настанет хаос! Вы – вы несёте на своих плечах очень большую ответственность, не забывайте этого, – устало вздохнул он, точно повторяя урок, который нерадивый школьник никак не мог заучить.