Величие. Книга 4

Моя ассоциация, представителем которой я сейчас являюсь, готова оказать вам всевозможную финансовую поддержку при условии того, что мы тоже можем рассчитывать на определённые услуги с вашей стороны. В том числе мы требуем права присутствовать при дворе наравне с аристократами. А также учреждения выборного органа с законодательными функциями, в котором наша доля будет составлять до пятидесяти процентов.

– Пятьдесят процентов?! Неслыханно! – возмутилась Орсинь. – Это посягательство на священную власть Табриессов.

– Зато на данный момент наши интересы и вовсе не учитываются, – пожал плечами Меркред.

 – К тому же, повторюсь, вы не в том положении, чтобы торговаться.

Долгие часы переговоров тянулись мучительно. Под конец Аурелий пригласил банкира остаться на ужин, но к обоюдному согласию за первый день стороны так и не пришли. Меркред не возражал, давая время на размышления, уверенный, что рано или поздно у аристократов не останется иного выбора. То, насколько вольно он держал себя, не относясь с особым пиететом даже к императору, оставило у всех неприятный осадок.

А глубокой ночью дворец разбудило известие о том, что один из особняков на окраине столицы находится «в осаде».

Прозрачные намёки Орсинь во время победного парада не пропали втуне: горожане, и прежде не питавшие любви к надменной знати, теперь нашли прямой повод для выражения недовольства. Группа бездельников, подогретая спиртным, набрела на особняк одной дворянской семьи и начала громогласно изобличать их предполагаемые преступления.

В том числе в вину вменялось и то, что её члены до сих пор не принесли клятву верности Белой Волчице, а значит, являются её врагами.

Мало-помалу вокруг забулдыг собралась группа поддержки, и копившееся до сих пор напряжение, подстёгиваемое жаждой возмездия, переросло в стихийный погром. И если защитные чары самого дома оказались достаточно прочны, чтобы улюлюкающие горожане не ворвалась внутрь и не растерзали перепуганных домочадцев, то разбитый вокруг особняка парк охранялся не столь надёжно.

Довольно скоро преступники прорвались за ограду, круша всё на своём пути. Однако жандармы, тоже помня речь эльфийки и не желая по неосторожности навлечь на себя её гнев, не бросились на помощь, а направили посыльного к императору за точными указаниями. К тому времени, как Аурелий, накинув халат прямиком на пижаму, читал краткий, но леденящий душу доклад, за окном уже виднелось зарево: желая выкурить знать из их укрытия, потерявшая разум толпа поджигала деревья.