Величие. Книга 4

В действительности копьё почти ничего не весило, зато волосы эльфийки, оказавшись в радиусе его воздействия, зашевелились, поднимаясь параллельно полу и зависая в воздухе.

– Вот, прошу вас, попробуйте. Только не прилагайте никаких усилий, – предложил маг, и пара его помощников внесли высокую плотную металлическую пластину, установив её посередине бункера.

Направив копьё, Орсинь легонько коснулась остриём поверхности пластины. Мгновенно покрывшись трещинами, та сжалась в шар, как смятая детскими пальчиками фольга, а затем рассыпалась по полу мерцающей крошкой.

Эльфийка с благоговением вернула оружие на место.

– Великолепная работа, – торжественно похвалила она. – Все вы получите щедрые дополнительные выплаты. Теперь лично при мне наложите на эту дверь охранные чары и замуруйте помещение. И никто, никто не должен знать, что здесь хранится и какое исследование вы проводили, это понятно? Вы должны скрыть сам факт его существования, – завершила она, взглянув на Арэйсу.

Княгиня кивнула: в случае необходимости она или Аурелий смогут телепортироваться в бункер и в мгновение ока извлечь для Орсинь копьё.

Остальным доступ туда не потребуется.

Эта поездка привела эльфийку в крайне благожелательное расположение духа. Сидя перед сном в полном одиночестве, она загадочно улыбалась своим мыслям, но взгляд её, хищный, как у дикого зверя, не предвещал ничего хорошего.

* * *

Победа над Королевством Дроу придала Белой империи новый политический вес, привлекая к ней немало внимания.

Помимо пары дней, объявленных национальным праздником, было решено устроить великолепный приём во дворце, на который собралось немало иностранных гостей.

Кроме того, впервые выслали приглашения широкому кругу нетитулованных граждан: богатым предпринимателям и даже видным академикам. Несмотря на то, что консенсус с Меркредом Силевиртом по-прежнему не был достигнут, Аурелий с самого начала намеревался смягчить пропасть между сословиями, если не уничтожить её полностью.

Цель эта не оглашалась вслух, однако действия императора были вполне красноречивы, вызывая очередную волну ропота среди знати. В итоге собравшееся на балу общество разделилось на три части: оскорблённый и презрительно кривящийся высший свет, отвечающие им тем же нетитулованные норды и наблюдающие за происходящим с большой долей любопытства иностранцы, благодаря присутствию которых враждебность всё же не выплёскивалась через край.