Величие. Книга 4

Поблёкли предрассудки, стёрлось из памяти былое недоверие. Теперь народ восхвалял Белую Ведьму – Белую Волчицу, как здесь её прозвали, – ставшую новым символом северной страны.

Рискнувшая жизнью ради победы, она, как и некогда норды, оказалась на краю гибели, но восстала, чтобы обрести ещё больше славы. И если император был солнцем, озаряющим империю, то Волчица – прямым её воплощением. Никогда Орсинь ещё не вкушала столь пламенного преклонения, никогда ещё мурашки, бегающие по её коже, не были столь сладостны.

Однако восторг отнюдь не затмевал разума, наполняя эльфийку чем-то сродни хладнокровному удовлетворению: пусть на ближайшие недели симпатии простых горожан всецело принадлежали ей, праздновать окончательную победу по-прежнему было преждевременно.

Орсинь взглянула на Аурелия, и тот кивнул: они находились на центральной площади перед дворцом. Пара кавалерийских полков торжественно выстроилась по левую и правую стороны от императора. Все дома и деревья вокруг были облеплены внимающим народом, а ближайшую половину площади заняла разодетая в пух и прах знать.

– Друзья! Я обращаюсь к вам именно так, ибо мы объединены кровью, – начал речь Аурелий. – Эта война была для нас трагичной, внезапной и тяжёлой. Мы многое потеряли, но многое и обрели: веру в справедливость, единство, любовь к ближнему. Я первый познал её и желаю теперь, как и вы, вернуться к мирной жизни, чтобы положить все силы ради нашего благополучия…

Он не заучивал текст наизусть, мысль лилась спонтанно.

И так хорошо, так искренне у императора это получалось, что воцарилась редкостная тишина, и голос его доносился до самых дальних ответвлений улиц.

– …А теперь, когда мы празднуем нашу всеобщую победу, я желаю поделиться с вами и личным счастьем: сегодня я официально объявляю о начале приготовлений к свадьбе с моей невестой Орсинь. В ближайшие несколько месяцев я сделаю её своей законной супругой, и она разделит со мной престол, продолжая и дальше служить на благо Белой империи!

Площадь взорвалась бурными рукоплесканиями.

Вглядываясь в восторженные лица, эльфийка замечала и гримасы ненависти отдельных аристократов. О да, она уже предвкушала их злобу и гнев – но отныне ей не нужно было церемониться. На её стороне прошедшая с ней огонь и воду армия, и каждого, кто осмелится восстать против неё, она сотрёт в порошок. Орсинь машинально сжала древко копья, и Въенгр, ощутив её настрой, оскалил пасть, оглашая площадь пугающим рыком.