Величие. Книга 4

Князь Мелирт спокойно ждал, наблюдая за каждым её движением. Не все успели заметить то мгновение, когда княгиня распалась зыбкой дымкой и материализовалась за спиной Кэрела, собираясь разрубить его, как и предыдущих противников.

А в следующий момент князь Мелирт немыслимым образом извернулся в воздухе и взмыл высоко над землёй. Там он и остался парить, взирая на Арэйсу с высоты полёта. Левый рукав его обильно заливала кровь: промедление в пару секунд едва не стоило ему жизни. Однако рана зарастала так же быстро, как и некогда ожог Арэйсу.

Очевидно, поединок мог завершить лишь смертельный удар.

– Это и есть его главный козырь, – тихо пояснила баронесса Шертхесс Орсинь, которая с мучительной тревогой следила за ходом сражения. – Мелирты издревле обладают левитацией. Это в некотором роде противовес телепортации Брунгервильссов: ведь им, так или иначе, нужно стоять на земле.

Едва ноги княгини коснулись сугробов, как земля разверзлась, желая поглотить её. И Арэйсу вновь обратилась в дым, укрываясь в рокочущей буре.

Грянул гром, хищно оскалилась молния – и в её мертвенном свете княгиня атаковала вновь. Кэрел уклонился. Бесконечные вспышки молний путали его гротескными тенями, в которых пряталась Арэйсу.

Буря была её силой, её телом, её сутью – бездонная и чёрная, с пронизывающим ветром и изматывающим дождём. Она сбивала с ритма, мешала сосредоточиться. Небо и твердь потеряли границы, возвращаясь к точке отсчёта до начала времён.

И когда тьма сгустилась, становясь почти осязаемой, почва парка заходила ходуном.

Быть может, то была лишь жуткая игра воображения, но Орсинь чудилось, будто из неё вырастают головы гигантских чудовищ. И эти глыбы камня сталкивались, обрушая деревья, спрессовывая и перемалывая всё, что попадалось в их жадные челюсти. А потом они исторгли из себя языки пламени, озаряя кровавым багрянцем ночь – и парящего над ними князя.

Стужа трепала его длинные рыжие волосы, подобно живому огню. Теперь Кэрел скользил над землёй, не поднимаясь слишком высоко, и стоило Арэйсу материализоваться поблизости, как пылающие пасти ящериц слепо тянулись в её сторону.

Не имея больше возможности опуститься на враждебную почву, княгиня была вынуждена телепортироваться вновь и вновь, удерживая себя в воздухе.

А между тем искорёженный до неузнаваемости парк кое-где уже начал гореть и дымиться; стонущая земля перекатывалась гребнями, грозя расколоть фундамент дворца.