Алмаз Времени. Том I. Скитания

Скалы смыкались, как две тектонические плиты в начале творения мира.

– Нет! – пронесся единый вопль.

Время замерло, застыло. Но ничего не происходило. Бригантина оставалась на плаву. Корма щерилась развороченной обшивкой, но намного выше ватерлинии.

Скалы сомкнулись и замерли, отрезая дорогу назад, да и течение не оставляло выбора. А пещера все не заканчивалась.

Корабль вынесло дальше в темный пролив. Корабль? Ни носовой фигуры, ни кормы. Жалкий обрубок прошлого, воплощение страданий и бесцельности. Только истрепанный флаг на мачте напоминал о былом величии.

Сварт раньше почти не замечал, во что превратился его корабль.

Когда-то он очень любил свою бригантину – носовую часть с изогнутой фигурой, флаг на мачте, нарисованный собственной рукой и бережно обновляемый каждый год… Когда-то, очень давно, а потом возненавидел. Теперь еще больше. Пират только хотел остаться живым любой ценой.

Ветер выл среди скал, команда считала, что уж все миновало. Но Сварт напряженно вслушивался в звуки пещерного вихря.

Что-то еще таили эти камни – не скрежет обвалов, не вой порывов. И все отчетливее проступал запах крови и тухлятины.

– Капитан! – послышался голос матроса, вновь залезшего на фок-мачту: – Впереди водоворот! Гигантский!

– Харибда, – впервые за долгое время подал голос Сумеречный Эльф, безысходно сцепляя руки.

Кто-то захлебнулся кашлем до тошноты, кто-то в громко завыл, проклиная свою беспутную судьбу. Команда пыталась найти выход из узкого пролива, но повсюду маячили только серые скалы.

И на небе не просматривалось ничего, кроме мглы, как от сотен вулканов. Ни звезд, ни полумесяца.

«Удача покинула нас. Ее похитил Маиму-Длинноногий», – только мелькнула мысль в голове Сварта.

– Водоворот исчез! – вдруг воплощением надежды воскликнул матрос на мачте: – Исчез! Скорее!

Команда засуетилась, старпом отдавал бесконечные команды. Казалось, если поусерднее суетиться, то минует опасность. Но с исчезновением водоворота течение словно иссякло, ветер пропал, и ход корабля ощутимо замедлился.

Точно этот водоворот и создавал все это время столь бурное движение воды, притяжение.

До выхода из пролива оставалось не меньше семи кабельтовых. Ветер едва-едва ударялся в измученные паруса, даже изображение на флаге сбилось, сузилось. Сабли превратились в жалкие ножички. Корабль замирал посреди пещеры, сгущалась липкая тишь неподвижности.

Но внезапно вновь образовалось течение, всколыхнув мелкие волны, которые сперва отбросили назад.