Алмаз Времени. Том I. Скитания

Только инжир непостижимо связывал с прошлым.

– Кажется, больше тут ничего нет… Надо плот сделать! – тараторил Сумеречный Эльф. – Эй! Ты куда?

Сварт встал, потирая ушибы, и пошел вдоль пустынных скал. Сумеречный плелся сзади. Капитан со своими длинными сильными ногами быстро преодолевал плато и вскоре дошел до конца гряды. Как и предполагалось, водоворот стерег только выход из пролива. А дальше, сколько хватало глаз, море взъерошивалось уродливыми рифами, словно старым частоколом.

– Ух, загонял, – догнал капитана Эльф.

Вряд ли он ощущал усталость. Сварт же совершенно измучился, дикий инжир плохо утолял жажду, по вискам катился холодный пот. Отдыха же не предвиделось. Здесь отдых означал смерть.

Тусклым безразличным взглядом Сварт рассматривал волны у подножья, сдавливал в руках плод смоковницы.

– Плот? – невесело отозвался он, насмешливо добавив: – И куда идти?

– Ты забыл! – слегка поклонился Эльф: – Я теперь нанялся к тебе ангелом-хранителем-вредителем. Я знаю курс! Ближайшие острова…

– Так перенеси туда! – раздавил в клочья инжир собеседник.

– Капитан! – обиделся Эльф: – Ну, я не джинн, чтобы по первому зову нести кого-то куда-то. Да и они тоже у вас так не умеют. Не исполняют желаний, понимаете ли.

– Вредитель ты, – ответил сдержано Сварт, но тут же взбесился: – Что за хитрый план такой! Зачем я тебе нужен? Как пират я считаюсь мертвым! Властям меня не сдать! Я тень, меня нет!

– Меня тоже. Плана нет, сплошная импровизация. Но мы же должны выбраться? – Эльф улыбался, хотя видел, как пират близок к тому, чтобы врезать по его наглой морде.

Но Сварт отвернулся, быстро беря себя в руки.

Больше они не говорили, угрюмо собирая инжир. Молча, но достаточно согласованно, все-таки выбраться хотели оба. Плоды складывали в порванную черную толстовку Сумеречного Эльфа. Из нее вышел небольшой мешок. Сам Эльф стал похож на полуголого бледного дикаря в кожаных штанах с железками. Свой камзол он, очевидно, тоже потерял в неразберихе при крушении корабля.

Когда кусты были очищены от плодов, они выкорчевывали стволы и искали лианы, кое-где заплетавшиеся вокруг тонких смоковниц. Руки стирались до мяса, когда ломали пористую древесину, выдирали, отбирая у камней. Но это все было мелочами по сравнению с желанием выжить. И Сварт понимал это, принимал такую боль. В долгих плаваниях случалось всякое. Он выбирался, не отдавал себя на милость судьбы. Ему нравилось соревноваться со смертью.