Величие. Книга 2

Тот демонстративно отвернулся, сложив руки на груди.

– Ну ладно! Ладно, извиняюсь, сказал, не подумав. Дурацкая шутка, – сдался граф Круазе. – Кэрел, прости, пожалуйста.

– Всё нормально, – спокойно ответил князь Мелирт, и по выражению его лица было трудно сказать, какие эмоции он на самом деле испытывает.

– Да конечно, он всегда был придурком.

– А ты не поддакивай, – возмущённо обернулся Пьерше к ехидно усмехнувшейся баронессе. – Всё, заклевали уже меня бедного… Какая у тебя была вторая новость?

– А вторая… – Аурелий, отмякая, вздохнул.

 – Я отыскал Арэйсу.

– Не может быть! Когда?! Где? Ведь не нашлось никаких следов, куда она пропала… – Изумлённые вопросы посыпались один за другим.

Дождавшись, пока друзья немного успокоятся, император продолжил:

– Арэйсу не была ни в каком пансионе. Когда семья отказалась от неё, мой отец тайно сделал её… я даже не знаю, как это объяснить. Кем-то вроде личной подручной, которая следила и за Брунгервильссами, и за Шайратами. Последних она убила по его приказу.

Это её слова.

Повисло тяжёлое молчание. Аурелий тактично умолчал о рабском заклятии, которое связывало его и последнюю из Брунгервильссов. Никому не стоило знать этот страшный секрет, уничижающий достоинство юной аристократки, которой он надеялся вернуть её обычную жизнь.

– То есть, Шайраты всё же были в чём-то замешаны, – задумчиво начала Сепиру, но Пьерше возбуждённо перебил её:

– Вот! Вот оно! Вы понимаете, что это значит? По документам Арэйсу пропала пять лет назад.

Это говорит о том, что император готовился к нападению давным-давно, это раз. А если он полагался на неё во всём – значит, не мог доверять Министерству сыска и внутренних дел, это два. Министром был Грев Брунгервильсс, его шурин. То есть Его Величество Келсий, возможно, в первую очередь подозревал даже не Шайратов, а своих ближайших родственников.

Пьерше осёкся, увидев помрачневшее лицо Аурелия.

– Эм… прости. Мне не стоило…

– Нет, ничего. – Аурелий тут же встряхнулся. – Я тоже об этом много размышлял.

Думал… – Он всё-таки тяжело вздохнул. – Почему я ничего не замечал? Или, может быть, у отца тоже было мало доказательств? Может, он догадывался только по каким-то косвенным признакам и поэтому тянул с решительным шагом? И в итоге едва не опоздал… Исправил ошибку ценой жизни. Он был именно таким.

Горечь в его голосе не имела ничего общего с прежним отчаянием. С той самой ночи, как Аурелий излил Шиа все потаённые эмоции, взор его стал гораздо яснее.