Величие. Книга 2

Но пару раз, когда я не к месту высказывала мнение, он напоминал мне… кто я.

О да, это было похоже на Келсия, он так же беспринципно вёл себя и с министрами. И всё же…

– Не был намеренно жестоким? – воскликнул Аурелий. – Да ты посмотри на себя!

– Он не получал от этого удовольствия, – прикрыв глаза, будто объясняя ребёнку, спокойно ответила Арэйсу. – Он просто… считал, что таким образом лучше меня контролирует. Всё же я одарена большими магическими способностями. А позже, выучившись, и вовсе во многом превосходила его.

Аурелий покачал головой, показывая, что не согласен. Он не мог смотреть на неё – такую затравленную.

– Ладно, отдыхай пока. Если что, знаешь, где меня найти.

Выйдя, он замер, раздумывая, не надо ли было всё же что-то добавить или обнять её, но затем услышал, как Арэйсу сдавленно плачет, и понял, что всеми своими вопросами нисколько не приблизился к ней, а лишь разбередил старые раны. «Проклятье, да что такое, почему с ней так сложно?! – в отчаянии подумал он. – Скорее бы появилась Шиа».

Мысли сами собой переметнулись к светлому образу эльфийки. Только с ней он мог об этом поговорить, только она внушала ему подобие надежды, и только её обещанием он на самом деле жил.

Оставшись одна, Арэйсу наконец смогла спокойно обдумать их новый диалог. «Что это была за вольность? Как я могла так расслабиться? – спросила она саму себя. – Это потому, что он ещё беспомощный мальчишка, и я стала позволять себе лишнее. Но однажды придёт время, он изменится и тогда всё припомнит… Хватит, закройся и не позволяй эмоциям усложнять жизнь».

Что ж… Арэйсу снова бросила взгляд на парк под своими окнами, по одной из дорожек которого кто-то прогуливался. Снаружи ей делать нечего – это закрытый мир для такого монстра, как она. Или, может, стоило признаться, что её обуревает страх? Переезд в столицу оказался серьёзным нервным потрясением. Ей было так хорошо следовать размеренному распорядку дня в лесной тиши, который иногда прерывали приказы Его Величества. Почему-то Арэйсу полагала, что так и закончит свою жизнь, а теперь из-за «милосердия» императора ей нужно было приспосабливаться, выходить в свет, заводить знакомства – о, как ей всё это было противно!

Кстати, упомянет ли Аурелий о её подчинённом положении? Учитывая его характер – вряд ли, но как скрыть перед обществом этот факт и то, что с ней на самом деле произошло пять лет назад?.

. Всем довольно скоро станет ясно, что приехала она далеко не из пансиона благородных девиц.