Величие. Книга 2

Можешь рассчитывать на меня. – Сепиру хлопнула Кэрела по плечу.

– Мне нравится, – поддержал Пьерше. – Только важная поправка: укажи, что рубрика учреждена от имени императора. Так наша инициатива получит больше веса, а Мешерие, когда всё вскроется, будет труднее обвинять нас. Аурелию распишем, что опросы будут проводиться на благо государства, для изучения обстановки… Ему такое понравится. Ну а потом, когда дойдёт до последствий, посмотрим на лицо старика.

И Пьерше громко рассмеялся, предвкушая новую схватку с врагом.

* * *

Сколько Кэрел себя помнил, он умел наблюдать. Он наблюдал за родителями, которые бились над очередным бесполезным экспериментом в сумеречной, занавешенной комнате; он наблюдал за движением воды в сельской речке – коричневатой, с бурым илом на дне, обрамлённой бесконечными горизонтами полей; он наблюдал, молча переминаясь у обшарпанного окна гимназии, за группками зубоскалящих одноклассников; он с любопытством наблюдал за снующими по улочкам провинциального городка прохожими, пытаясь угадать по лицам их тяготы; он наблюдал за движением дождя в самый разгар бури.

Возможно, этой способности Кэрел научился, благодаря огромному количеству книг в домашней библиотеке и монотонным сельским пейзажам, кроме которых в его детстве было не так много развлечений. Он настолько привык наблюдать, что делал это уже почти машинально, и иногда его раздражало, что это стало словно его второй натурой – может быть, даже первой, тогда как он сам, настоящий, ушёл в тень. Мир не всегда замечал его, а Кэрел, наоборот, изо всех сил стремился постичь закономерности мира – но чем дальше, тем запутаннее они ему казались.

Он направлял свои импульсы вовне, в необъятную и неоднородную массу, а та, как эхо, возвращала ему реакции в виде слухов, умонастроений или происшествий. Он обрабатывал эти отклики не замечающих его нордов, пристально разбирая их мельчайшие трепыхания, и снова запускал туда свои невидимые щупальца.

Он был исполнителем, который решал поставленные перед ним задачи, но сам оставался бесплотен.

И Кэрел продолжал наблюдать, сидя по правую руку от Аурелия и не спеша подцепляя вилкой салат. Снова и снова – он становился свидетелем живого хода истории. Как всегда. Как сейчас. Он видел, что Аурелий взбудоражен, но тянет время, чтобы соблюсти приличия, – а может быть, просто смущён и не знает, с чего начать.