Один на один. Бессонница

Он еще дышал и не знал, не ждет ли его окончательное превращение в живой труп, как писали в книгах. Недавно случилось прочитать «Участь Салема», где говорилось, будто вампирам доступен только голод. Любовь, страх и сострадание покидали их. Ждало ли это новообращенного в скором времени? Голод он уже ощущал, боясь признаться в этом самому себе. Тягучий, нечеловеческий, голод туманил разум. А сострадание… Он ни к кому не привязывался с той самой поры, когда сидел на полу в окружении пластмассовых динозавров.

– Женя, по пивасу? – предлагали те, кто назывался друзьями.

И он соглашался, бессмысленно тусуясь за школьной оградой.

– Женя, пошли на дискотеку? – приглашали его девушки в последний год. И он не в такт дергался с очередной развязной подружкой под оглушающую музыку.

Нет, ради этих людей он бы точно не остался, не изменил решения. Его ничего не держало. Разве что родные… Но он столько от них скрывал, что устал, приходя домой безмолвной тенью, прятаться в свой бункер, пустую холодную комнату.

Чтобы никому не мешать, чтобы не отвлекать отчима от дел, как говорила раньше мать. Ведь у этого «папы номер три» даже вечером до поздней ночи велась важная переписка с коллегами, заключались какие-то договоры. И Евгений просто не имел права шуметь, он даже играл всегда безмолвно. Потом и не стремился особо болтать или слушать громко музыку, уже требовал, чтобы его не отвлекали от учебы или фильмов. Так он превратился почти в тень, призрака своей комнаты. Скрывался до превращения, скрывался и после.

«А что изменится, если я сбегу? Они близко… Близко. Уйду ли я от них? И куда?» – думал Евгений, проклиная «доброжелателя», который слал предупреждения, но не помогал. Страх ползал по спине холодными лапками снежных муравьев.

– Что если… испробовать свою силу хищника? – шепотом спросил собственное отражение в стакане Евгений и задумчиво закусил серьгу-кольцо на нижней губе – глупую деталь, которая отлично вписалась в облик нечеловеческого существа. У него была крупная нижняя губа и слишком тонкая верхняя, отчего ему казалось, что клыки едва скрываются.

Прятать их до конца жизни он бы точно не сумел. Другой вопрос, когда обещал настать этот конец.

«Если уж бегать от кого-то, для начала неплохо бы раздобыть меч или пистолет», – подумал Евгений, но это не имело смысла. Он все равно не умел фехтовать. Хотя в сложившейся ситуации пригодилось бы любое оружие.

Отчим хранил в сейфе под замком старое охотничье ружье.