Сны Эйлиса. Книга II

Он обнимал холодеющий камень, гладил неподвижные завитки тугой косы, и пальцы еще помнили, как всего минуту назад волосы рассыпались мягким шелком; приникал лицом к твердым щекам, которые лишь несколько мгновений назад отвечали податливой мягкостью. Все унес мороз оцепенения.

И Олугда долго сотрясали рыдания. Вздрагивая и воя, он, казалось, оплакивал не только их погибшее счастье, но и весь обреченный мир. В тот миг он в полной мере осознал: Эйлис смертельно болен. Но вскоре настало время, когда влага иссякла из покрасневших глаз, принц отошел на пару шагов, решительно говоря:

– Ты оживешь! Я тебе обещаю! Юмги, ты оживешь! Ты никогда не сдавалась, и я не сдамся!

На прощанье он еще раз обнял возлюбленную, заставляя себя отойти, чтобы не слиться единой скалой неотвратимой скорби.

В дверях показался отец, понимающе опустивший голову; он взял сына за плечо и увел в тронный зал:

– Пойдем, сынок. Ей уже не помочь.

– Пойдем! Теперь мы вместе будем искать лекарство от каменной чумы, – лихорадочно оживленно кивнул Олугд.

 – Они все живы! Я верю в это!

– Что ж… хотелось бы и мне верить.

С той поры Олугд вместе с отцом проводил дни и ночи в библиотеке, по крупицам собирая древние знания Эйлиса о магическом балансе, о силах, что неподвластны льорам. В те тяжелые дни изнурительного получения новых знаний некогда ленивый принц в полной мере осознал, насколько мудрым был его отец.

Он хранил множество манускриптов, сопоставлял, казалось, совершенно случайные факты.

В какой-то момент им казалось, словно они близки к разгадке, несколько раз они даже пробовали приготовить зелья-противоядия. Но ничего не удавалось – множество живых статуй ячеда так и покоились в разных частях замка.

Вскоре отец заботливо собрал их всех в одном укрепленном зале. Они надеялись, что однажды получится сотворить какое-нибудь коллективное заклинание или распылить чудодейственный порошок. Хотя отец не очень-то верил в столь простой исход. Чутье и знания подсказывали: речь идет о сбое на уровнях линий мира, тех потаенных рычагов, до которых удавалось добраться лишь в пики магической активности.

И уж точно не цирконовым льорам довелось бы распознать, что именно сломалось, в каком месте вечные нити перепутались или разорвались.

Когда отец поделился с Олугдом своими соображениями, принц начал без устали совершенствовать свое магическое зрение, надеясь выйти на второй и третий уровни восприятия реальности.