Сны Эйлиса. Книга II

– Но я не могу! Зеркало запечатано! – Раджед вцепился в портал, поцарапав когтями витиеватую раму. Стекло же оставалось безучастно неподатливым.

– Можешь! Это – твой катарсис! – возвещал не Сумеречный Эльф, но Страж. Не безликий и безучастный наблюдатель, но тот, кто всегда знает конечную цель, пусть и несет непомерный груз всеведения.

«Катарсис… Катарсис…» – эхом вторил гул стучавшей в ушах крови. Раджед судорожно вспоминал: да-да, он что-то забыл! Что-то принципиально важное, дающее множество ответов без слов.

Нити! Нити мироздания и рычаги! Он стремился добраться до них, научиться управлять. И в прошлый раз вышло, когда Софии грозила смертельная опасность. Тогда он поразил своих врагов той магией, что перекрыла все хитрые планы. Потаенное открылось не от долгих измышлений и тренировок; сила, казалось, шла из самой души.

Янтарный льор вдруг снова узрел нити, которые тянулись на другую сторону зеркала. Множество ярких соцветий, сложных сплетений, что связали воедино все миры, все параллельные версии и сшили порталы.

Всеединство мироздания захватывало потоком новых знаний. Казалось, раньше глаза нащупывали лишь смутные отражения, тени от костра на грязной стене. Но вот прозрели на ярком солнце.

И рука сама потянулась к верному рычагу: Раджед усилием обостренной воли приказал найти вектор, который отвечал за балку и кран. Затем с небывалой легкостью подцепил его и перенаправил, восстанавливая на расстоянии сотен световых лет крошечные молекулы тросов и креплений. Руки и все тело пронизывали незнакомые импульсы, но не истощали, а скорее питали.

Раджед спокойно прикрыл глаза. Он безошибочно видел все в голове, лишь отчетливее представляя конечный результат. Он управлял рычагами мира.

Балка послушно вернулась на законное место. Кран выпрямился к пущему удивлению рабочего, пойманного в ловушку на вершине конструкции. Вскоре восстановился порядок, будто ничего и не произошло. Только янтарный талисман разогрелся до предела, а в ногах у Раджеда появилась слабость. Впрочем, это была слишком ничтожная жертва в сравнении с тем, что удалось предотвратить.

Раджед умиротворенно улыбался.

Нити постепенно меркли, льор отпускал рычаги, вдруг сознавая, что чародеи очень немного ведают о настоящем устройстве мира. Впрочем, мысли занимала только София, которая застыла среди опешивших прохожих.

Обеих дочерей закрыл собой отец, когда они заметили опасность. Получалось, что льор спас и ему жизнь, отметив про себя смелость и самоотверженность мужчины.