Сны Эйлиса. Книга II

После сражения, казалось, по всему телу перекатывалась неистраченная энергия, которая вела на подвиги, однако ничего определенного в ближайшее время не планировалось.

– Захочу – будет, – как будто обиженно пробормотал Сумеречный Эльф, все-таки покидая трон, тон его стал более серьезным: – А что же ты Олугда к Сарнибу отправил?

– Ты считаешь, ему в янтарной башне лучше будет? Эльф! Ты же знаешь наперед, что случится, – отмахнулся Раджед.

– Понятия не имею, если честно, – вдруг замер Сумеречный Эльф, нервно сцепив пальцы рук, словно боялся упустить что-то крайне хрупкое и важное.

– Да врешь опять, – не придал значения жесту Раджед, мановением руки накрывая себе пышный обед на золотой посуде.

– И все же?..

– Плохой из тебя стратег. Янтарная башня – это главная мишень. Скоро Нармо нападет на нее. Мне еще мальчишку без силы защищать – лишний груз, – объяснил с некоторой долей цинизма чародей, продолжив буднично, но гостеприимно: – Что предпочтешь съесть?

Конечно, оба знали, что неудавшемуся Стражу не требуется ни пища, ни отдых, однако Сумеречный Эльф с энтузиазмом отозвался:

– Что-нибудь вкусное…

– Вкусное… Растяжимое понятие, – задумался Раджед, рассматривая сервировку.

Он всегда тщательно раскладывал все приборы, не забывая об оформлении цветами и фруктовыми пирамидами. На длинном столе покоилась завитками оборок скатерть, а количество блюд определенно превышало то, что съедал поджарый хозяин башни.

Он словно всегда ждал гостей. Когда-то они и приходили почти каждый день: мелкие вассалы и дружественные льоры. Когда-то напротив Раджеда за этим же столом сидел покойный отец Олугда. Но все кануло в невозвратимый поток прошлого. Последние годы льор скорее играл, окружая себя правилами этикета и прочими условностями. Ежедневные ритуалы, сервировка приборов или подбор булавок к рубашке, помогали скоротать время и отогнать дремотное состояние, столь губительное для их мира.

Поэтому шикарный стол распрострется перед Сумеречным Эльфом не в честь его прибытия, а скорее по привычке. Однако в порядке исключения были поданы гигантские крабы, при взгляде на которых гость довольно ухмыльнулся. Вскоре их мягкое мясо, истекая соком, уже трескалось на зубах. Впрочем, вечный бродяга вежливо принимал условия скромного банкета и вел себя крайне прилично, демонстрируя едва ли не королевские манеры.