Сны Эйлиса. Книга II

Но, в целом, ты прав, – отозвался Сумеречный Эльф. – Зато они умеют радоваться мелочам, сиюминутно и громко.

Нармо махнул рукой, жадно всматриваясь в разрывающие темно-синее небо разноцветные всполохи, что так напоминали цветы на его картине:

– Помолчи, дай поглядеть на фейерверки. Ценю их тягу что-то поджигать!

– А у тебя здесь телевизор прямо, – хрипло рассмеялся Сумеречный Эльф.

– Да, у Раджеда вещица получше будет, – недовольно фыркнул Нармо, нервно перебирая пальцами. – У меня можно смотреть. Трогать нельзя.

 – Он почти облизнулся, выхватив кого-то в толпе: – Ох, ты только глянь какая… иссякни моя яшма – а хотя она уже и так – но это же средоточие всех сладостных пороков, сосуд запретного меда. И эта…

– В красном? – Сумеречный Эльф сам приник к экрану, дабы узнать, кто так привлек чародея.

– О да! Мне бы в их мир да прямо сейчас, – оживлялся Нармо, отчего даже кожа его сделалась не такой смертельно бледной, как пару минут назад. Он вскочил и подошел к зеркалу, следя за объектом своего интереса.

Компания наряженных девушек шумно праздновала в одном из множества городов, размахивая бенгальскими огнями.

– Вот знал бы я, что ты ничего опаснее таких затей не замышляешь… – вздохнул Сумеречный Эльф, глядя, с каким интересом чародей рассматривает в мельчайших подробностях особенности мира Земли.

– Будто ты не знаешь! Ты знаешь лучше меня, что я еще придумаю, – отвечал Нармо раздраженно, отгоняя наваждение. Казалось, ему вовсе не власть была нужна, скорее, просто жизнь на той далекой планете, которая еще не подошла к своему уничтожению.

Или всем хотелось в это верить.

– Знаю. И пока не поздно, советую остановиться. Как советовал Раджеду, – кивнул Сумеречный Эльф.

– Игра уже начата, кто-то обязан довести ее до конца, – делано полу-поклонился Нармо, точно готовясь показать танцевальный номер. – Кто-то неизбежно принимает роль зла. Если меня никогда не мучает совесть, почему бы не мне оказаться под этой личиной? Так всем проще.

Глаза его погрустнели, только на лице осталась маска застывшей улыбки.

И Сумеречный Эльф узнавал себя в этом кривлянии клоуна, который давно мертв.

– Зачем тебе власть, которая тебе претит? – с болью в голосе обращался к своему темному духовному близнецу Страж. – Я две с половиной тысячи лет странствую по мирам и нигде не становился ни королем, ни даже командиром армии. Хотя мог бы.

– Факты не в пользу твоего ума. Вечный бродяга – это диагноз, – недобро заключил Нармо.