Легенды Отрезанного Простора

Хорг на днях говорил, что заприметил гнезда шестикрылых фазанов в десяти-двенадцати перестрелах от деревни. Адхи представлял, как славно поохотится, как он покажет матери добычу. Какой там двух! Дюжину, наверняка он принесет дюжину крупных фазанов! А потом в сонных видениях дюжина превратилась и в сотню, в целую тьму…

Утром Адхи первым побежал к юрте друга и застал его уже в неизменном желтом кафтане и с луком за спиной.

– А я думал тебя идти будить! – залихватски ухмыляясь проговорил Хорг.

– Вот еще! А я-то тебя иду будить, – в тон ему ответил Адхи.

– Вот и отлично, пошли! – воодушевленно хлопнул его по плечу друг. И вместе они отправились выслеживать желанную добычу. Фазаны и куропатки уже не первый раз попадались в их силки. Но больше всего мальчишкам нравилось охотиться с луками, подстреливая добычу в полете. Порой они специально громко топали, пугая птиц.

Но ныне они шли тихо, почти не разговаривая. Сонный туман утра рассеивался, уступая место пока еще жаркому летнему свету Барьера.

Степь колыхалась медовыми ароматами созревших трав и вянущих цветов. Порой дни царили такие жаркие, что выжигали все вокруг, превращая вольные просторы почти в пустыню. Но в это лето степь цвела и дурманила мимолетным очарованием, обрушивающимся водопадом запахов и образов. Адхи смотрел из-под руки.

– Какая красота! И это все сотворил Белый Дракон! – восхищенно проговорил он, утопая в бесконечном великолепии, тянущемся до самого горизонта океаном света и океаном травы. Но Хорг внезапно вырвал из мирного созерцания, мрачно бросив:

– Дракон ли? И сотворил ли кто-то вообще? Не верю я старику! Белый Дракон не мог просто так взять и погибнуть.

Заговор все это какой-то.

– И что ты думаешь? Какой еще заговор? – поразился Адхи. Умиротворение в душе сменило неприятное чувство, будто он вкусил сочный плод с дерева, но обнаружил внутри лишь гниль и червей.

– Думаю, нам все врут! И океан травы на самом деле создан… ну сам по себе. А никакого Змея Хаоса нет и никогда не было.

Придумали его, чтобы детей неразумных пугать, – продолжал Хорг, и Адхи содрогнулся:

– Ты идешь против духов! Как можно так говорить? Ты не пройдешь обряд, если не будешь верить в духов-из-скорлупы.

Он помнил наставления матери, помнил ее суровый взгляд, не веря, что друг всерьез ведет такие речи. Наверняка он специально предложил поохотиться, дабы рассказать, что у него на самом деле на душе. В деревне ему бы досталось тумаков от старших за такие речи.