Легенды Отрезанного Простора

Он тоже сел на корточки и принялся сосредоточенно разбирать траву. Шишкоягоды тонули в сорняках и колючках, но толстую кожу орка не царапал упрямый бурьян. В степи так и выживали: кто кого переупрямит. И пока удача оказывалась на стороне юных добытчиков ягод. Время текло незаметно, солнце грело спину, в душе разливался сонный покой. И вдруг…

– Дада? Дада?! Где… где ты? – встрепенулся Адхи, озираясь по сторонам.

Младшего поблизости не оказалось. Вокруг чирикали мелкие пичуги, крот продолжал рыть под поверхностью лабиринты, шелестела трава, а Дада исчез.

Адхи в ужасе вскочил, ощущая себя ничтожнейшим из сыновей, не способным выполнить обещание. Всего-то требовалось не сводить глаз с малыша, который собирал бы ягоды. Но глупый старший брат сам слишком увлекся, желая отведать сладкого взвара на обед.

– Дада! – крикнул в очередной раз Адхи и заметил крошечную тень на горизонте. Как же малыш успел так далеко убежать? Быстро и неслышно, точно его шаги поглотило безмолвие недавнего кошмара.

– Дада! Куда ты? Куда? – взывал Адхи, кидаясь через поле, но брат не слышал.

Показалось, он следовал за яркой синей стрекозой. А она насмешливо кружила над ним, не позволяя себя поймать, уводя все дальше и дальше в степь. Адхи радовался, что на такой плоской местности, подобной золотому блюду из шатра вождя, трудно потерять кого-то из виду.

Но ошибся: Дада исчез.

Теперь по-настоящему, бесследно. Просто растворился в волнующемся дымкой душном воздухе. Из груди Адхи вырвался вопль, спугнувший стайку куропаток и поднявший вороний грай.

– Дада! Как же так! Нет! – кричал Адхи, задыхаясь и мечась в поисках брата. Стрекоза тоже пропала, только воздух все больше уплотнялся, делался похожим на вязкую болтушку на молоке и муке. Но Адхи упрямо бежал к месту, где последний раз видел Даду.

«Это все злые духи Хаоса, они забрали его!» – сетовал Адхи, задыхаясь, пробираясь сквозь странно пружинящее ничто. А потом грудь его внезапно сдавил незримый обруч, на мгновение в глазах потемнело.

Похоже, он лишился чувств, а пришел в себя уже в каком-то другом месте.

р

Вокруг высилась в его рост жесткая трава, странная, колючая, отдающая запахом прогорклого масла и металла. Да и трава ли вообще?

Адхи содрогнулся при мысли, что это загробный мир. Он выбрался из пут колючей не-травы, расцарапав руки и порвав и без того латаный-перелатанный кафтан. Его взору предстала безрадостная серая пустошь, покрытая омерзительной коркой вонючей плесени.