Ласточки в темноте

Судя по всему, она очень торопилась, быстро махала руками, будто преодолевала дистанцию на время. Споткнулась о корень дерева, упала, упершись ладонями во влажную землю. Волосы у нее растрепались, руки до локтей были облеплены опавшей хвоей, но она вскочила, не обращая внимания на это, и продолжила бег в сторону Паши, словно пыталась оторваться от кого-то, преследующего ее.

Добежав, Юля практически упала ему в руки. Ноги у нее подломились, как у шарнирной куклы. Она широко раскрыла глаза, полные ужаса, и повторяла:

– Там… Там…

– Что случилось? – спросил Паша.

И без ее ответа он понимал, что произошло что-то страшное. За время работы в дежурной части он научился чуять беду на подсознательном уровне, как охотничий пес – затаившуюся в камышах утку. Паша ощущал ее в тревожных вибрациях голосов, в интонациях первых слов.

Юля открывала и закрывала рот, хватая воздух, и наконец выдохнула:

– Там Глеб… на камнях. Он не дышит.

Глава восьмая

Пока они торопливо шли в сторону пляжа, Паша наблюдал за Юлей.

Девушка мелко дрожала всем телом, нетвердо ступая по заросшей лопухами тропинке. Она уставилась в одну точку и шевелила беззвучно губами, будто собиралась что-то сказать, но не могла издать ни звука.

Дорожка вела в сторону дома для «абсолютного уединения», который приглянулся Игорю. У подножия скалы, на которой стоял коттедж, заканчивался песчаный пляж. Начинался каменистый берег. В этом месте, прямо у воды, сгрудились люди. Паша разглядел издалека атлетическую фигуру Артура в белой футболке, напуганно озирающуюся Веронику, Игоря в темном худи и Лору с развевающимися на ветру волосами.

Все стояли тут, кроме Глеба.

Чем ближе они подходили к столпившимся, тем отчетливее слышались всхлипывания и приглушенные голоса. Лора висела на Игоре, уткнувшись ему в грудь, и содрогалась всем телом. Вероника держалась поодаль блеклой тенью. Ее побледневшее от испуга лицо терялось на фоне серого неба. Артур прижал ладони ко рту и, не моргая, глядел на воду.

Леонид сидел на корточках рядом с Глебом, который лежал, раскинув руки в стороны. Борода и волосы у него были мокрыми, к лицу прилипли хвоинки и мелкие камешки.

Его рубашка, насквозь промокшая, облепила безвольно распластавшееся тело. На секунду Паше показалось, что это сцена из иммерсивного спектакля, где зритель напрямую вступает в контакт с актерами. Вот сейчас Глеб поднимется на ноги, сотрет с лица грим, рассмеется во весь голос. Но мужчина не двигался.