Золотые бархатцы

Хорошо, что у меня там удачная фотография… Глупости! О чем я думаю!? Мысленно даю себе подзатыльник: ты же на работу пришла устраиваться, а не мужчин соблазнять. Что за глупое желание нравиться всем мужчинам везде и всегда?! Мне двадцать шесть лет, а всё хочется верить (как пятнадцатилетней), что каждый засмотревшийся на меня прохожий тайно и безнадежно влюблён.

– Мы вам позвоним, – натягивает дежурную улыбку блондинка. – Всего хорошего.

Поспешно встаю и улыбаюсь:

– До свидания.

Выхожу из кабинета.

У соседней двери стоит маленькая старушка. На ней розовая рубашка-поло и капри в тон. Седые, почти белые волосы аккуратно коротко подстрижены. Она оттягивает веко за краешек, силясь прочитать расписание, висящее на двери, и недовольно бормочет себе под нос:

– Ничего не разобрать! Напишут мелко, а люди потом мучаются.

Мешкаю с минуту. Но, переборов свой страх первой начинать разговор с незнакомыми людьми, интересуюсь:

– Может быть, вам помочь?

Старушка с надеждой поворачивает ко мне лицо.

– Ой, доченька, ничего не разобрать. Помоги. Что тут нацарапано?

– Так. "Режим работы. Понедельник-пятница с 8.00 до 17.00, суббота – с 10.00 до 14.00, воскресенье – выходной".

– Спасибо, моя хорошая.

– Давайте я вам запишу, чтобы не забыли, – достаю свой маленький ежедневник, вырываю листочек и старательно переписываю расписание.

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо. Вот помогла бабушке, – она разворачивается и медленно бредет по коридору.

Когда старушка скрылась за поворотом, убираю всё еще открытый ежедневник в сумочку и выхожу из здания администрации пансионата.

Жара немного спала, и дышать стало заметно легче. Я делаю глубокий вдох. Уши приятно ласкает шелест листвы, где-то вдали заливается песней неведомая птица.

Пансионат расположен в отдалении от города и со всех сторон окружен лесным массивом. Здесь не слышно гула машин, нет шума и пыли, которые преследуют жителей большого города. Лишь легкий ветерок играет между величественными стволами сосен и нежно треплет можжевеловые кусты за зеленые космы.

Пансионат и прилегающая к нему территория окружены забором и защищены от непрошеных гостей. Подойдя к пункту охраны и остановившись у шлагбаума, оборачиваюсь. Вдалеке белеют стены главного жилого корпуса, за ними – еще какие-то постройки, но мне их почти не видно из-за крон деревьев, обрамляющих дорожку, ведущую к главному зданию.

Я даже и не думала, что здесь такие обширные владения.