Мареси

Когда мы поели, я откинулась назад, поглаживая живот.

– Если бы мои домашние услыхали, как мы вкусно едим, они бы мне ни за что не поверили.

Мне тяжело думать о том, что у моей семьи нет такого количества еды, как у меня в Аббатстве. Может быть, они иногда голодают. Мой дом так далеко – я и не знаю, как им удалось перезимовать зиму, не знаю, какой выдался урожай, есть ли еда на столе. Могу только надеяться, что теперь, когда едоков стало меньше, остальным больше достается. Я могла бы написать им письмо, но дома никто не умеет читать, да и не представляю себе, кто смог бы доставить мое письмо на наш маленький хутор в северной части большой долины Роваса.

Стряхнув с себя грусть, я ободряюще улыбнулась Яй.

– Не думай о том, что было. Теперь ты в Аббатстве вместе с нами, и здесь все совсем не так строго, как многие думают. После ужина время принадлежит нам самим.

Вокруг нас другие неофитки поднялись под пристальным взором сестры Эрс и понесли свои блюда и кружки в посудомоечную. Неофитки сестры Эрс стали вытирать длинные столы, чтобы там было чисто, когда придет черед ужинать сестрам.

Я взяла свое блюдо и кружку, Яй последовала моему примеру, и мы встали в очередь в посудомоечную.

– Многие неофитки спускаются по вечерам к морю, чтобы искупаться или пособирать ракушки, – сказала я. – Другие поднимаются в гору, чтобы рвать цветы и наслаждаться видом. Некоторые читают то, что задали им сестра О или сестра Нуммель, другие просто болтают или играют в игры.

Мы положили посуду в таз с холодной водой.

Среди последних вышли из посудомоечной и оказались на вечернем солнце. Из хлева доносилось блеяние коз. Скоро настанет время вечерней дойки. По Рассветной лестнице, разговаривая между собой, поднимались сестры. Мне пора спешить, пока сестра О не вышла из своей комнаты.

– Найдешь дорогу к Дому Неофиток? Ты можешь заниматься, чем хочешь, пока не настанет время благодарения в Храме Розы.

– А можно мне с тобой?

И снова меня потряс низкий сочный голос Яй. Она стояла, сжав руки перед собой, глядя в землю.

Сердце мое упало. Я не хотела брать собой Яй. Мое вечернее занятие принадлежало только мне. Никогда раньше я ни с кем его не делила.

– Тебе будет скучно, – пробормотала я. – Понимаешь ли, я…

Она стояла неподвижно, так сильно сжав руки, что костяшки побелели. Глаз она на меня не поднимала. Не могла же я отказать в компании одинокой девочке в ее первый вечер на новом месте!

– Разумеется, ты можешь пойти со мной, если хочешь.