Путь палача

Во-вторых, появилось некое чувство привязанности к молодой девушке, я узнаю её со всех сторон и начинаю приближаться немного к истории Аллена, ведь сестра так или иначе с ним связана.

Вера Уокер оказывается девушкой красивой. На первый взгляд я думал, что она – пуста внутри. Да, алкоголь в ней много сделал чёрствым, выел самые светлые черты, но я ныряю в эту женщину как бросаются в тёмной омут, где неизвестно, что ожидает. Ныряю без оглядки. За долгое время Вера – единственное тёплое человеческое существо, к которому можно прижаться в любую минуту жизни.

Или спросить совета. Я не называю эти взаимоотношения как между братом и сестрой, однако и в качестве своей женщины её тоже не рассматриваю. На самом деле, любить – это десятое дело. Я давно уже так не умею.

Иногда мне нравится кто-то. Позволяю себе смотреть на красивого человека пристально, рассмотреть черты и даже запомнить, забывая уже в первые минуты, когда отвожу от него взгляд. Но любить? Так, чтобы до сильного сердцебиения? До мурашек и ватных ног? Увы, такие сильные чувства не посещают дважды.

И если посещают, то уже не в области сердца. Я говорю об удовлетворении сексуальных желаний. О том, когда женщина – не то, в чём можно разбираться всю жизнь, но та, которая заводит с первых секунд.

А потом также моментально тебя остужает. В дальнейшем она уже теряет всякое значение, какое имела до этого. И вообще имела ли?

Вера нравится мне и как женщина тоже. И как друг, с которым просто комфортно проводить время. Возможно, она думает то же самое: считает меня привлекательным мужчиной, и одновременно ей не хочется перекрыть всё это чем-то напоминающим романтику.

Мы не пересекаем ту грань, которую сами прочертили: четко обозначили – дружба. И больше ничего.

После очередного рабочего дня (звучит обыденно, но знаю, что на деле – ужасно), по приглашению Веры прихожу к ней в гости. Когда я врываюсь в квартиру, то первым делом бегу в ванную, чтобы очистить кожу с мылом. Это простая процедура всегда для меня обязательна, хотя я осознаю, что настоящую кровь не смоешь ни за что.

И я по гроб своей жизни буду ходить в окровавленном виде, пусть этого никто не будет видеть. Но я чувствую нечто особенное в ритуале мытья рук. Чистоплотность от воспитания? Возможно. Поверхностное успокоение? Может быть. Вода – ключ к очищению не только тела, но и души. Если она, конечно, у человека есть.

Я направляюсь первым делом в ванную. Мне неважно, убрано здесь или нет, мне просто необходимо раковина.