Рецепт торта Тина Бургерброка

Выбегая он прошептал: Перестали бояться, перестали слушаться, так до развала королевства недалеко! – Всю дорогу до Совета он ворчал и возмущался.

Тин Бургерброк, закрыв дверь за мистером Мистом, прошел на кухню. На кухне на столах, на полках, на стульях, на подоконниках стояли кексы. Кексы с голубой мятой. Тин улыбнулся и стал запаковывать их в коробки. Напевая что-то про себя, он завязывал голубые ленточки. В одной из коробок спал маленький заяц.

– Аристотель, проснись! А то станешь заказом! – Аристотель открыл глаза.

 – Эх, Аристотель! Когда-нибудь мы откроем с тобой кондитерскую! Двухэтажную, c верандой! Вот ты, Аристотель, не веришь в мечты, а я верю. Если не мечтать, то ничего и не будет. И не смотри на меня так. Заяц поправил очки на носу и еще раз посмотрел на Тина. Потом улыбнулся и повернулся на другой бок…

В дверь постучали. Не проявив недовольства, а только чуть улыбнувшись, матушка Гэсс подошла к двери. Небольшого роста, если не сказать маленькая, она была полноватой, но в то же время грациозной.

Ее нежно-бежевое платье служило прекрасным фоном темно-коричневым волосам. Глаза были светлыми и лучистыми. И сама она была воплощением доброты, внимания и участия. Левая рука матушки была замотана в белый платок, правой она отодвинула кольцо и открыла дверь. За дверью стоял Тин Бургерброк.

– Тин. Ох, как ты вовремя!

Тин улыбнулся:

– Заказ доставлен. – И стал распаковывать коробку. Вся комната, светлая, украшенная цветами и бантиками, наполнилась нежным ароматом.

Матушка Гэсс не спутала бы его ни с каким другим. С этим запахом мяты была связана ее тайна. И Тин ее знал. Много лет матушка Гэсс была лучшей подругой Белой Принцессы.

– Эти два – с сухой мятой – сушилась только под полуденным солнцем, – сказал он. Два – с голубой помадкой из мяты, собранной сегодня. А эти два, которые вы просили, для этих двух мята была собрана в конце поля, прямо около леса. Матушка Гэсс протянула руку, отломила кусочек и положила его в рот, потом посмотрела на Тина.

– Попробуй, – сказала она ему. Тин попробовал.

– Нет вкуса, – удивленно произнес он.

– Не только, – сказала матушка Гэсс, – изменился цвет.

Тин внимательно рассмотрел кекс. Конечно же, как он мог этого не заметить! Кексы были серыми внутри, а не голубыми.

– Плохая новость. Еще одна плохая новость, – сказала матушка. И цвет, и вкус исчезли. Она откусила от еще одного лежащего в коробке кекса.

– Вкуса почти нет, – проговорила она.