Баба Яга и Ко. Начало

– Ты разнузданный… – благородный дышал злобой, старательно подбирая определение для сына.

– Хватит. – рявкнул Валис. – Я держу свое слово, но выслушивать твои оскорбления желания нет. Думаю, что доход с приданного моей… хм… будущей жены, пополнит твою казну.

Разъяренный наследник медленно поднялся.

– У нас с тобой не осталось тем для обсуждения, отец. Хотя… Гнев уступил место горечи.

– Отец, накануне моей свадьбы, может быть расскажешь за что ты меня ненавидишь?

Ардир Иникин сжал челюсти, и пропихивая с трудом слова сквозь зубы процедил:

– Ты пьян и отвратителен.

Валис с презрением и грустью смотрел на отца, брызжущего слюной и не способного выговаривать слова.

– Из-за матери, значит? – тихо прокомментировал он взгляд отца.

Иникин смотрел на сына… Благородному ардиру всегда казалось, что он умело скрывал свои чувства и эмоции. Заданный вопрос удивил и почемуто полоснул болью в области груди.

Валис с грустной усмешкой смотрел на родителя. Мучащая мысль, которую молодой человек хранил глубоко внутри, вырвалась на свободу и нашла подтверждение в льдистых глазах отца.

– Дата свадьбы? – хриплым голосом спросил «счастливый» жених.

– В процессе обсуждения. Думаю, что за месяц мы сможем урегулировать все вопросы.

– Ого, какая щедрость! Целый месяц свободы. Валис, нацепив на лицо ироничную улыбку, вышел из кабинета отца. Сейчас он как никогда понимал одержимых людей, толпящихся у черного круга Игры. Он бы поставил ставку… свое гребанное благородное имя и принадлежность к роду арт Браунд-Инков… Хотя Игра вряд ли приняла бы его подношение.

* * *

Ярика изо всех сил сжимала челюсти, чтобы не застонать. Хозяйка не любила болезненных стонов. Наказание нужно принимать молча и почтительно. Девушка, присевшая в глубоком реверансе, держалась из последних сил. Хозяйка была в гневе. Исчезновение с Игры через портал, да еще с кем… С объектом охоты.

– Потаскушка… – шипело в голове рыжеволосой прислужницы море боли.

Тело девушки разрывалось на куски. Она сжимала кисти руки, скрывая дрожь. По лицу катился липкий пот. Казалось, что ничего в мире кроме этой боли не осталось. Воздух не проникал в разодранные легкие… еще секунда и… судорожно сжатые губы посетила тень улыбки, которую вызвала мысль о собственной смерти.

– Благодари Хаос, что в тебе течет его кровь. – стеганул тело яростный ментальный бич.

Боль отступила.