Баба Яга и Ко. Между Тьмой и Хаосом

И бац… кот! А если я встречу девушку своей мечты и жениться захочу? Она же со мной вообще разговаривать не станет. Пошлет… или хуже того – ржать будет.

Ярика фыркнула и улыбнулась.

– Тут лес, Валис. В лесу девушек нет. Тем более красивых…

– Но ты же здесь, – с улыбкой парировал друг.

– Я – Баба Яга. Знать бы еще кто это… – хмыкнула Рыжуля.

– Узнаем! Вон смотри, там что-то типа дома показалось, – Валис махнул рукой в сторону просвета в стене леса.

– Ну какой это дом… Он же из… из дерева что ли, – удивленно возразила девушка.

 – Пойдем и спросим. Может там подскажут, куда нам идти.

Валис кивнул, и друзья поспешили к странному жилищу, видневшемуся между поредевших деревьев.

Через пару минут они вышли на большую круглую полянку, залитую закатным солнечным светом. Среди высокой травы возвышалось странное строение. Стены из целых плохо отшлифованных бревен, грубо вырубленное окно, затянутое чем-то лишь отдаленно напоминающим стекло, но явно им не являющимся. У жилища имелась входная кособокая дверь, висевшая на куске толстой кожи и крыша, покрытая свалявшейся соломой.

Довершала картину лестница, сделанная из плохо обтесанных камней разного размера, приваленных друг к другу и поросших травой. На поляне еще имелось строение, но столичные жители так и не поняли его предназначения. Скорее всего, маленький домик предназначался для хранения чего-то. А может для загадочных и непонятных дел.

– Хм, Валис, тут явно никто не живет, – шепотом сказала Ярика и пояснила: – Тут нельзя жить… темным.

И людям нельзя. И… Никому тут нельзя жить.

– Пойдем и посмотрим.

Девушка замялась, переступая с ноги на ногу, и спрятавшись за мускулистую спину мужчины, еле слышно добавила:

–Я боюсь, иди сам.

– Хорошо, трусишка, стой тут, – с этими словами молодой человек храбро отправился на разведку. Входная дверь открылась с противным скрипом и черный дверной проем поглотил вошедшего.

Ярика зажмурилась. Ей стали мерещиться чудовища готовые сожрать каждого, посмевшего войти.

Пискнув от страха, девушка бросилась вдогонку за брюнетом. Неизвестность в одиночестве пугала сильнее, чем мифические чудища.

В доме было сумеречно. Слабый оконный свет выхватывал из темноты отдельные предметы. Большая печь с тлеющими углями, рядом с ней какие-то горшки и миски. Стол, почерневший от времени и грязи, огромное пыльное зеркало на стене. Остальное тонуло в загадочном мраке.

– Рыжуль, мы ошиблись. Это жилое здание. Видишь – печь.