Крылья

Прежде чем охрана опомнилась, он был уже в двух шагах от стены.

И тут за ним рванули собаки. Рванули сами, без команды, в полном молчании. Сквозь колючие заросли они летели как сквозь туман.

«Они больше, чем на самом деле. Они не только здесь», – додумав эту странную, как будто чужую мысль, Ланка крепко зажмурилась и вцепилась в первую попавшуюся мужскую руку. Как на грех, это оказалась жилистая рука Крысы. Но Ланке было уже все равно. Рядом пискнула Светанка. Над гладкими мускулистыми собачьими спинами реяли, струились, неторопливо перетекали громадные, почти неразличимые тени.

И это были не собаки.

Тень накрыла Витуса, тот споткнулся и полетел лицом в ежевику. Тут же в его ногу впились тяжелые челюсти. Вторая псина вцепилась в выставленную в попытке защититься руку, мешавшую добраться до горла. Ланка услышала, как напрягся и тихо, но совершенно непристойно выругался обычно невозмутимый Крыса. Девчонки сбились в тесный визжащий клубок.

– Молчать! – рявкнул юноша в кирасе.

В этот миг Витусу удалось как-то вывернуться.

Нечеловеческим усилием отшвырнув от себя собак, он, волоча окровавленную ногу, одолел-таки последние два шага до заветной ниши и вскарабкался на стену, цепляясь здоровой рукой, коленями, животом, а кое-где и зубами. Оставляя за собой кровавый след, он неловко перевалился на другую сторону и тут же исчез из виду. Должно быть, просто упал. «Ушел», – с облегчением подумал Варка. Витуса он терпеть не мог. Но два-три шершня за пазуху – это одно, а такие вот собачки – совершенно другое. Тем временем странные собачки дружно прянули вперед и поползли вверх по стене как ящерицы, отвратительно виляя задом. Минута – и они тоже исчезли из виду.

– Не уйдет, – в ответ на Варкины мысли буркнул кто-то из солдат, – дурак.

За стеной раздался отчаянный вопль.

– Кто-нибудь еще хочет нас покинуть? – поинтересовался вдохновенный предводитель.

Желающих не оказалось. Светанка всхлипывала. Ланка, не понимая, что делает, продолжала цепляться за мрачного, как осенний вечер, Крысу.

Фамку била мелкая дрожь. Впрочем, конвоиры теперь выглядели такими же угрюмыми и перепуганными, как и пленники.

Однако солнечный день не померк, и золотая осень продолжала расточать свои краски. Цыплячья улица, Королевский бульвар, прямая как стрела Либавская. Илка наконец понял, куда их ведут. Прямиком в замок наместника. Главные ворота (ажурное чугунное литье, серебряные гербы на щитах и позолота) оказались распахнуты настежь. Никакого дворцового караула.