Крылья

– Кто… лечит?

– Я, – тяжело вздохнув, признался Варка.

– Как?

Варка набрал побольше воздуха и разъяснил как. Разъяснил и сжался, ожидая привычного разноса. Доброго слова от Крысы ему не удалось добиться ни разу.

– Годится, – неожиданно произнес Крыса, – но… молочко… не семнадцать… семнадцать – мало.

– Семнадцать капель – обычная доза, – уперся Варка. – Больше нельзя. Помрете.

– Дубина… Дозу… считают… от веса… больного… семнадцать – это для дамочки с мигренью…

– А вы чего, в травах понимаете? – изумился Варка.

Губы крайна скривились в обычной презрительной усмешке.

– Тридцать… Сейчас.

– Очень больно, да? – Голубые глаза Ланки расширились от сочувствия.

Этот вопрос тоже остался без ответа.

Варка бросился к столу, торопливо отсчитал капли.

– Потерпите, – жалобно попросила Жданка, – Варка щас все сделает.

– Ты кто?

– Жданка.

– Ты крайна?

– Чего?! Жданка я. Жданка с Болота. Меня весь город знает.

– А где крайна? Ушла?

– Не было тут никого, – перепугалась Ланка.

Варка думал о другом. Упоминание о городе привело к тому, что он застыл с кружкой в руках.

– Я сейчас дам вам лекарство, – сказал он, – тридцать капель, как вы просили. Только, пожалуйста, скажите, почему нам нельзя домой?

Крайн глянул на него из-под распухших век и медленно отвел взгляд.

– Пожалуйста, – взмолился Варка, – я не хочу вас мучить. Но это… Мы должны знать….

– Хорошо… рано или поздно… – прошептал крайн, – поднимите меня…

Варка скользнул к изголовью, подсунул руку под горячую костлявую спину. На плечо легла тяжелая голова крайна.

– Ты… – прозрачные глаза уставились на Фамку, – жила в Норах…

Фамка кивнула.

– Жгли и грабили порт… огонь перекинулся в Норы… теперь там только угли… Мало кто спасся…

– А моя мать? Марта Фам?

– Не… знаю… мертвой не видел… живой тоже…

Фамка снова кивнула и закрыла глаза.

– Госпожа Град с младшим сыном, – взгляд крайна скользнул к Ланке, – бежала из города… через Заречье… Возможно, жива…

– А отец? – с трудом выговорила Ланка.

– Полковник Град… убит на стене… в начале штурма…

Ланка поднесла руку к горлу и тихо осела на пол.

– Где Илия Илм? Я… не вижу… Погиб?

– Тут он, тут, – сообщила Жданка, – только он не в себе. Вы сказали – остаться, а он домой пошел и с тех пор ничего не соображает.