Маракель

– Через пару дней она будет знать русский лучше, чем ты, – нетерпеливо ответил Армас. – Потому что она не лопь. Она слушает, как вы говорите, как строите фразы, склоняете слова. Она интуитивно начинает понимать этимологию всех слов, даже тех, которые никогда не слышала. Чем больше вы говорите, тем быстрее она сможет научиться разговаривать на вашем языке.

– У нас так и молодые не умеют учить языки. Тати, вы уникум, – изумилась Кира. – Сколько вам лет?

Старушка потупилась, потом посмотрела на Армаса и приложила палец к губам.

– Я все равно ей скажу. – Армас хитро улыбнулся. – Тати больше ста лет.

– Вот теперь вы точно шутите, – не поверила ему Кира.

– А мне сколько? – прищурился Армас.

– Двадцать пять?

– Почти угадала. Тридцать девять. Мы, в отличие от лопарей, живем под корой до двухсот лет. Мы не болеем, потому что наш иммунитет сильнее вашего. Мы не толстеем, потому что питаемся селекционно выведенными растениями. Тебе понравилась тушеная футажа? В ней столько белка, что голодной ты себя почувствуешь часов через восемь.

Кислород здесь не разрушает наши тела, потому что мы правильно дышим. Когда вы открыли для себя свободные радикалы? Больше ста лет назад? Что-то пока вы так и не поняли, что с этим знанием делать. Не переживай, когда-нибудь и вы пойдете по нашим стопам.

– Зачем это говорить? – Тати всплеснула руками.

– А ты думала, что приведешь их сюда, посмотришь на них и отпустишь, ничего не объясняя?

Тати виновато опустила голову:

– Могли погибнуть.

Тати никогда…

– И что? Парочкой лопарей стало бы меньше. Да они каждую секунду сотнями убивают друг друга там, наверху. Они такие смешные, считают, что ад – под землей. А на самом деле ад – это их мир.

– Армас, много высокомерия. – Тати осуждающе покачала головой.

– Вы так и не ответили, зачем вам нужна наша подруга, – не унималась Кира.

У нее появились нехорошие мысли. Пока она не видела здесь ни одной девушки. Армас мог хоть сто раз повторить, что ему около сорока.

Но ни ему, ни Свену невозможно было дать больше двадцати пяти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, для чего им нужна девушка. При этой мысли Кира почувствовала себя уязвленной. «Почему Свен выбрал Свету, а меня отправляют домой? Неужели я настолько хуже? У меня и волосы гуще, и ногти длиннее. И вообще, Света носит очки. Нет, тут что-то другое. Хотя кто знает, какие у них тут под землей стандарты красоты».

Кира тут же устыдилась своих мыслей.