Будничные жизни Вильгельма Почитателя

– Господин, тут десять личных писем, но, раз Вы не будете их читать, то я их обратно положу и подожду, пока захотите, если захотите.

Не захочет. И они оба об этом знают, но предпочитают молчать.

– Мусорный остров в океане становится все больше, Господин, люди боятся к нему подплывать. Мусорщики с Сатурна просят Вас подписать разрешение на открытие там их курорта. Пишут, что будут даже чистить воды вокруг острова, чтобы из бутылок и пакетов лепить свои бунгало.

– Когда мусорщики говорят, что не будут мусорить, они привозят тонны мусора с собой.

– Исследовательская группа Академиков, которая несколько лет назад покинула территорию Бермудского треугольника, заявила, что их роботы, установленные там для наблюдения за жизнью, умирают от скуки и просятся домой, – зачитывал Нуд.

– Они сами решили посмотреть Бермудский треугольник, сами годами упрашивали. Я им говорил, что там нет ничего интересного, кроме огромной свалки космических отходов, музея древностей и космодрома Альбиона, но им-то все равно! Так что сами виноваты.

– Они пишут, что хотели расследовать дела о гибели самолетов. Столько деталей хороших потерялось…

– А я всегда говорю: нечего лезть туда, куда лезть не просят. И пока люди сами не поймут, что в там им делать нечего, я ничем помочь не смогу, и самолеты будут пропадать, и корабли будут тонуть. – Вновь подул ветер, и Вильгельм поежился. Рука потянулась к фляге, но остановилась на полпути.

– Какой-то Академик полетел в Антарктиду и поскользнулся на льду. Сейчас лежит с переломом.

– Скорейшего ему выздоровления. Пусть на место сломанной кости поставят железку, а не кость из урбания, и я обязательно отправлю его на планету магнитов.

Нуд перевернул листочек и вгляделся в маленькие буквы. Захихикал.

– Господин, вот умора! Тут еще одно прошение от того чернокнижника!

– Чернокнижника? Мы разве не в двадцать первом веке?

– Наверное, его призрак хлопочет и пытается вернуть себе честное имя.

– Может быть. Как хорошо, что их не видно невооруженным глазом. Прескверное зрелище эти призраки. И как жаль, что мертвые обо мне знают, в отличие от живых.

Карлик вновь закопался в карманах курток и, с писком, вытащил письмо в конверте, при этом, видимо, обо что-то уколовшись.

– Письмо от начальства. Запечатанное. Мне открывать не стоит, – заявил слуга и протянул кривой ручонкой конверт.