Будничные жизни Вильгельма Почитателя

Имя, по мнению Вильгельма, карлику не подходило. Нуд протискивался между рядами и собирал монеты в шляпу, зажав половую тряпку под мышкой. Никакой гордости в нем не наблюдалось. Но потряс Вильгельма даже не способ собирания пожертвований, а то, как агрессивно люди относились карлику, ведь за весь обход ему в соломенное посмешище положили лишь пару куриных голов, несколько камней да горсть земли, но ни единой монеты. Малец даже подходить к богато одетому человеку не стал, а сразу отправился за кулисы, к своим друзьям уродцам.

После представления Вильгельм, будто ведомый какой-то странной внутренней силой, нашел хозяина и выкупил человечка из цирка, не совсем понимая, чем вызван его благородный порыв. Он всегда так набирал приспешников, колесил по свету и спасал тех, чей внешний вид отличался от привычного людям и дарил им жизнь и работу, но в тот раз ему отчего-то очень хотелось заполучить Нуда, а не кого бы то ни было из разношерстной труппы артистов, и без него Вильгельм уезжать не собирался. Карлик сначала возмущался, а потом, представив, как заживет с таким богатым Господином, быстренько попрощался с остальными и с радостью убежал за своим новым хозяином.

Так Нуд стал одним из работников, начала рядовым, а потом и главным секретарем, который носился за ним везде, куда только Вильгельм позовет. На расстоянии, конечно, и стараясь не мозолить глаз Господину. И было в этом стремлении угодить что-то, что так нравилось Вильгельму. За годы он, так и не поняв, чем же был вызвано его решение, ни разу о нем не пожалел.

Люди тоже часто не понимают, что творят. Вот только Вильгельм человеком не был.

Луна желтела, разливалась по фиолетовому небу масляными пятнами. Вильгельм уже и не думал ни о каких новостях, а только сидел и вспоминал счастливые годы, и одинокая слеза скатилась по его впалой щеке. Когда-то ему было весело и хорошо, и даже такой одинокий вечер, один из тысяч, казался намного приятнее. Вильгельм сделал еще один глоток огненной жидкости, тепло разлилось по телу, а в голове стройными рядами начали собираться уж очень странные мысли.

Чтобы не ошибиться, Вильгельм отпил еще немного и, убедившись, что ничего в его голове не поменялось, запихнул флягу за пазуху, с трудом поднялся со скамейки и поправил пальто.

– А пойдем, пройдемся. У тебя дел все равно никаких, – сказал он.

Нуд ободряюще улыбнулся, но в глазах его промелькнул огонек страха.

– Ночь теплая, почти летняя, да и до дома рукой подать.