Будничные жизни Вильгельма Почитателя

Если придет полиция, она всегда скажет, что я просто плохой повар.

Вильгельм посидел пару минут, почувствовал что-то гадкое, разливающееся у его внутри. Это называли «разочарованием».

«Совсем в людях не разбираюсь», – пронеслось в голове Вильгельма, и Почитатель загрустил.

– Ладно, я к тебе не за этим, – вздохнул он и указал длинным костлявым пальцем в сторону плиты. – Мне тут Годрик передал, что будет в городе на днях и что я должен у тебя что-то забрать и отнести ему, чтобы он в Штаб отвез. Ты об этом знаешь, если мозги в кастрюлю не уронил.

Ванрав пропустил мимо ушей последние слова, отгрыз заусенец и вновь посмотрел на Вильгельма.

– Да-да, помню. Мне настойчиво присылали вчера по передатчику сигнал. – Закивал Ванрав и пошел мешать свое варево. – Я там копию снял, в спальне лежит. Оригинал тебе не отдам, а то посеешь еще.

– Да подожди ты! – раздраженно воскликнул Вильгельм, решив не обращать внимания на колкости. – Взять-то я возьму, мне еще кое-что надо.

– Что же? Ты решил навестить друга? В тебе проснулось что-то социальное? – Гадко улыбнулся Ванрав.

 – Скажи, Эльгендорф, ты наверное, и забыл уже, что значит веселиться с друзьями?

– Не начинай, ладно? Мне уже давно не до веселья… – вздохнул Вильгельм и потер виски. Воспоминания бурного отрочества полезли в голову совсем не вовремя. – Я думаю, что в Академии что-то случилось.

– В Академии? – наигранно удивился Варнав. – Там утроенная охрана, что там может произойти?

– Не надо глумиться! – рявкнул Вильгельм и отпил холодного пива, снова поморщился.

 – Я поймал на приемнике волну. Она прерывалась каждые пять секунд в определенном порядке. Такое бывает только в том случае, если что-то происходит.

– Ты думаешь, что какой-то идиот с Академии отправил на Землю сигнал? Кто тут помочь может? Ты? Ха-ха, очень смешно. Ты и себе то не можешь помочь, а еще кому-то другому?! – Ванрав, кажется, наслаждался происходящим. – Жак? Он сейчас греется на солнышке на каком-нибудь пляже и плевать хотел на наши заботы.

Норрис вообще с ума сошел. В последний раз, когда я у него был, он бросился на меня с факелом и заорал: «Нечистый! Нечистый! Гореть тебе!» – Ванрав замахал поварешкой так, как безумец бы мотал чем-то вроде посоха или палки. – Вот тебе и твой обожаемый Норрис! Ну, а Годрика вообще эта планетка не интересует. Он сюда впервые приперся, наверное, во времена золотой лихорадки, чтоб выкачивать из недр «урбаний», пока людишки подбирали куски крашеного металла.