Будничные жизни Вильгельма Почитателя

Вильгельм, как заправский житель любого старинного дома, имел в гараже все, что только можно пожелать, и еще немного: велосипеды, с колесами и без, шины от машины, кучи пакетов, банки, пустые и с прокисшими солеными огурцами, мешки без картошки, какие-то детали, безвольно валявшиеся на полу, кое-где были даже маленькие белые тросточки, похожие на мышиные кости. Над входом, примотанный к потолку, висел Связистор, засунутый в клетку какого-то гигантского попугая.

Вильгельм долго успокаивался, пытаясь совладать с видом паутины во всех мыслимых местах, встал на табуретку и попытался оторвать конструкцию от потолка, но оторвал ее с доской, а от усилий – сам грохнулся на груду пакетов, которые оставила бабулька квартировладелица.

Благо, в них лежали какие-то тряпки, так что обошлось без неприятного исхода. Вильгельм ругнулся, отряхнулся и вышел из гаража, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль.

Связистор, который, как и все изобретения Единого Космического Государства, любившего подчеркнуть свою важность и исключительность, во всех записях писался исключительно с большой буквы, замотанный в простыню в цветочек, Вильгельм держал под мышкой, прижимая к себе так, что на боку оставались красные борозды.

В квартиру он поднимался осторожно, стараясь никого не встретить по пути. Уже дома он поставил конструкцию на пол, сбросив с нее грязную простыню, а сам поплелся переодеваться в что-то более чистое и подходящее для межпланетного разговора, не переставая кашлять.

Пока Вильгельм громко ворчал и рылся в ящиках комода, Нуд медленно, крадясь, подошел к Связистору и оглядел его, пытаясь понять, что же это все-таки такое. Подобную штуковину он видел впервые в жизни, хотя и был секретарем Вильгельма уже более ста лет. И чем больше карлик смотрел, тем больше не понимал, почему у самой развитой и единственной страны во всех Вселенных техника выглядела так… убого.

Нуд всегда думал, что у Господина был какой-то аналог телефона, с помощью которого он звонил тем, с кем общался по надобности.

Карлик считал, что этот механизм или встроен в руку или прямо в голову, как в самых новых фантастических фильмах. А вот то, что стояло перед Нудом и было с него ростом, больше походило на груду проводов, прилепленных к почти плоскому овальчику железа, на одной из сторон которого был экран во всю его поверхность. Из «макушки» овала торчала антенна, свернутая раз в десять, потому что вторая такая же упиралась в потолок.