Торговец отражений

Зачем писать обычное?

Вдохновленный Осборн достал из-под кровати банку энергетика, откупорил в громким пшиком, сделал глоток, бросил окурок в консервную банку, повернулся к Грейс, притянул ее к себе одним сильным движением и сжал в объятиях.

– Эй, у нас потом лекция профессора Френсиса! – засмеялась Грейс, не пытаясь даже увернуться от поцелуев Осборна. Аккуратно подстриженная короткая борода щекотала.

– Она через два часа. Мы успеем сбегать до его родины и обратно. – Улыбнулся Осборн и выпустил Грейс только для того, чтобы снять винтажную футболку с группой KISS.

– А где его родина? Я уже и забыла.

Грейс не могла отвести от Осборна взгляда. Все же он был невообразимо хорош собой.

– Не знаю. – Рассмеялся Грин, громко и мелодично. – Наверное, веке в восемнадцатом в какой-то канаве.

Пальцы Осборна, покрывшиеся толстыми корочками от постоянной игры, обжигали. Волосы пахли кофе, сигаретами, фруктовой жвачкой и сахарной пудрой. Голос цепкими лапами проникал в голову Грейс и заполнял собой мысли.

Профессор Френсис может и подождать.

И все же они успели. Вышли из комнаты за пятнадцать минут до начала лекции, неспешно, лишь изредка переговаривались, наслаждаясь шумом шелеста листьев под ногами и, предоставляя им возможность высказаться, направлялись к корпусу. Солнце клонилось к закату, небо над казавшимся загадочным замком университетом было малиновое, а ветер все еще оставался теплым. Кожа остывала. Улыбки не сходили с лиц.

Настроение не смогла испортить даже лекция по философии.

Профессора Френсиса не любили не без причин, но явных причин нелюбви к нему никто назвать не мог. Бывает и такое, что человек кажется неприятным просто так. Таким человеком и был профессор Френсис. Невысокий и тощий как сушенная на солнце рыбешка, с рыбьими глазами и маленьким ртом-треугольничком, наряженный в мятый костюмчик-тройку как в газету, профессор Френсис был главной фигурой карикатур, рисовавшихся в подпольном студенческом журнале. Он знал об этом, но делал вид, что не догадывался.

На его лекции ходило меньше половины студентов. Во-первых, не каждый записывался на его курс, а во-вторых – даже те, кто выбирал его, не могли выдержать столько часов трескучего разговора. Под конец занятия оставалось и того меньше.

Грейс зашла в класс и тут же внимание ее захватило проявившееся за последней партой пятно.

– Ничего себе. Лиза Грей явилась на лекцию. Мы куда-то улетели, Грейс? – прошептал вошедший следом Осборн.