Торговец отражений

Не будь рядом Осборна, Грейс бы делала еще меньше того минимума, которого придерживалась. Но Осборн тогда бы не мог не беспокоиться. Учеба, дававшаяся ему не без сложностей, была бы мукой. И пусть он бы не расстроился, если бы вылетел из университета, Грейс посчитала, что приобщение к социуму лишним не будет. В самоотречении от мира людей есть благая трагедия. Хочет быть вне мира – пусть будет. В отречении от социального он добился своего. Если вдруг исчезнет, никто не вспомнит о нем. Сокурсники его не запомнили, многие преподаватели знали Осборна только на бумаге – его именами подписывались многие работы, написанные в соавторстве с Грейс.

Все было идеально – так легко исчезнуть из одного, низшего, мира, чтобы потом когда-то оказаться в другом, мире известности, и не бояться, что кто-то вдруг решит оторвать от него кусочек, положенный по старой дружбе. В отречении от общения с другими людьми Осборну виделось испытание духа, подвиг настоящего артиста, готового отказаться от взаимодействия с человеческим родом.

Но Грейс настаивала на своем, на посещении занятий для того, чтобы видеть людей.

Ветер бился об окно подстреленной птицей, из последних сил пытавшейся проникнуть в обитель спасения. В тумбочке Осборна звонил телефон. Грейс знала – это на второй мобильник звонят родители.

Вскоре комната погрузилась в тишину. По первому этажу всего раз прошел охранник, который вскоре оказался на полянке с сигаретой в одной руке и газетой в другой.

Соседи Осборна в комнаты не вернулись, а остальные жители общежития и вовсе делали вид, что Грина не существует. Такая тишина – наиболее подходящее время для работы.

Грейс не стала одеваться, завязала волосы, чтобы не лезли в лицо, и начала работать.

В ящике Осборна всегда все вверх дном. Он никогда не умел прятать то, что хотел скрыть, и его дневник со всеми цитатами, которые заучивал, злачными местами, которые он посещал, с аккордами и песнями, которые проговаривал и проигрывал на воображаемом инструменте ночами, хранился во втором ящике, прикрытый только электронной книгой и пачкой сигарет.

Грейс не читала его записи, незачем. Но была в этой записной книге, разрисованной всеми известными Осборну группами, важная заначка.

Ветер вдруг сильно подул. Шторы подлетели, коснулись голого плеча Грейс. Она не обратила внимания на природу. Проблемы вечности куда более прозаичны, чем человеческие.