Торговец отражений

Грейс надеялась, что вместе с грязью не отлетят подошвы.

– Я не думала, что вы будете жить в такой глуши, – сказала она, когда Лиза закрыла дверь и поставила обувь на дырявый коврик.

– Так Шелдон захотел. Сказал, что в Ластвилле стало слишком много беспокойств, которые таким, как мы, не нужны.

– Беспокойств?

– Ну, знаешь, люди, музыка, разговоры.

– Но квартира и так была на отшибе.

– Это была квартира. Люди, понимаешь? Суета, соседи, праздники, фестивали…

– До дома даже не доходили фонари.

Лиза только пожала плечами.

– Ну, проходи. Не стой на пороге. – сказала она и закашлялась. Тогда-то Грейс наконец услышала – Лиза хрипела. Вот, что показалось странным.

Ничего не ответив, она пошла следом за Лизой в темный коридор. Грейс прежде не была в этом доме, но представляла, что внутри он окажется намного больше, чем снаружи. Но не ожидала, что настолько.

За тесной и темной прихожей, искусственно превращенной в заброшенную, начинался длинный коридор, в конце которого виднелась спрятанная за углом деревянная лестница на второй этаж.

С потолка свисала большая люстра, на которой горела половина лампочек в форме свечей. Большая часть коридора утопала в полутьме. Занавешенное окно, видневшееся рядом с лестницей, будто и не существовало. В коридоре было только две двери и пустые стены с дырками в темных обоях. Кухня скрывалась слева от входа за аркой, в полутьме. Даже ковер со скрипучего пола сняли.

– Уютненько. А где все? – спросила Грейс, оглядевшись.

Лиза кивнула в сторону большой двери из темного дерева, резьба на которой напоминала Грейс какую-то известную картину.

– Все?

– Увидишь.

В гостиной пахло спиртом. Люстра с пучком паутины, затесавшимся среди железных фигурных лапок-ветвей с лампочками на кончиках, горела тускло. Темно-зеленые обои, прореженные золотыми нитями, казались черными. Картин на стенах почти не разглядеть, но Грейс знала – они там есть. Иначе быть не может – Сабрина ведь все еще с ними, она, наверное, еще рисует. Горел камин, тихо потрескивая поленьями, но не давал тепла.

В гостиной было зябко. Даже расставленная в хаосе мебель, казалось, отодвигается к углам, чтобы согреться.

Грейс увидела его сразу.

Шелдон лежал на диване с завернутыми рукавами рубашки в позе эмбриона. Со сгиба локтя засохшей полосой текла уже остановившаяся кровь. Грудь его еле вздымалась, а из чуть раскрытых бледных губ срывались хриплые выдохи. Кудри прилипли к бледному, покрытому застывшей испариной лбу.