Торговец отражений

Лиза, прежде могучая и казавшаяся олицетворением жизненной силы, стала вялой и угловатой, подобно неаккуратно вырезанному копью.

– Слушай, а давно он так валяется? – спросила Грейс.

– А что?

– Да так, просто его отдых и насыщение смыслом в самом деле выглядят как ожившая картина «Триумф смерти»[14 - «Триумф смерти» – картина Питера Брейгеля Старшего. Она представляет собой панораму выжженной бесплодной земли, на которой армия скелетов сеет ужас, хаос и смерть, подвергая мирных жителей всевозможным пыткам.

]. Не хватает только торжествующих скелетов и смерти на коне для полного погружения.

Лиза мешала кофе, громко ударяя ложкой по стенкам чашки.

– Он валяется на диване с утра. Вечером бредил, потом всю ночь бродил где-то, а утром пришел, весь в траве, как поросенок, еще и в грязи, приказал Джиму сходить за травами… И вот, пожалуйста. Балансирует на грани Небытия уже который час. Мы ему хоть ноги омыли, грязищи-то было…

Грейс не сводила с лица Лизы изучающего взгляда.

– А не боитесь, что он умрет?

– Шелдон? – хохотнула Лиза.

 – Да скорее весь мир погибнет, чем Шелдон Смит Лэмб.

В лице Лизы не промелькнуло ни намека на недоверие. Грейс улыбнулась.

– А как же дом еще не отключили от воды и электричества? За него разве платят?

– За этот месяц успели заплатить заначкой Джима, не переживай. – Лиза сделала глоток из чашки. – А если и отключат, осень пока теплая. Потом найдем, где пожить. Хотя, может потом и не понадобится.

Они сидели в тишине долго и пили кофе.

Лиза, казалось, даже наслаждалась, а Грейс привыкла не морщиться. Дома стояла абсолютная тишина. Часов в нем не держали.

– Я видела тебя на лекции у Френсиса. Зачем приходила? – спросила Грейс, когда Лиза допила кофе.

Девушка улыбнулась мечтательно и сжала чашку в больших ладонях, кое-где покрытых тонкими царапинками.

– Я люблю лекции профессора Френсиса. Он классный. Знаешь, он последний из плеяды университетских преподавателей, кто еще не превратился из сомневающегося человека в убежденного гения.

В нем я вижу надежду на что-то большее, чем зазубривание учебников и их воспроизведение приятным голосом. В нем еще есть вера в силу человеческой мысли.

Грейс расплылась в улыбке.

– Поэтому вы приходили на выставку. Вы хотели поговорить с ним?

– Да ладно тебе! – хохотнула Лиза. – Френсис протянутой перед лицом руки не заметит, если не сказать ему, а нам пока приказа не давали. Не думаю, что он вообще обратил внимание на то, что мы там были.