Повелитель и пешка

К сараю прибыл благополучно и даже позволил себе помечтать об обеде. Оставили ему его законную долю или все сами сожрали? Размышляя об этом, он выскользнул из кустов ивняка и сразу понял, что влип по-крупному.

Под стеной сарая рядком сидели три белобрысых братца. Тут же подпирал угол еще один кудревато-бородатый, но рыжий. Этого Хорт не знал. Прямо на пороге сарая устроился Устин, второй сын артельного старосты. Рядом от скуки кидал в стенку ножик братан его, Родин, или попросту Родька, Обров ровесник и напарник у весел.

Прямо на тропинке устроились рулевой Фома и еще двое незнакомых. По всему было видно, что силушкой они тоже не обижены.

Хорт, не будь дурак, тут же нырнул обратно в кусты. Но за спиной оказался старший из Севериновичей, Первин по прозвищу Жила, схватил повыше локтя и повлек к сараю. Обр даже не вырывался. Ясно было – при таком раскладе ничто не поможет.

– Этот, что ли, вас побил? – спросил Жила.

– Ну! – мрачно кивнул младший из белобрысых братьев.

– Вот этот? – с нажимом переспросил Жила, переводя взгляд с пыльных, потрепанных пострадавших на чисто умытого, благонравно, волосок к волоску причесанного Хорта.

– Этот самый, чтоб его! – высказался старший брат, осторожно потирая грудь.

– Один троих?

Рядом тихо свистнул ехидный Родька, у которого в голове тоже никак не укладывалось, что тощий как смерть, вечно хмурый молчун Лекса вот так, за здорово живешь отметелил братьев Шатунов, первых драчунов на деревне.

– Да он увертливый, гад, никак его не ухватишь, – проворчал средний брат.

– Он, небось, вообще заговоренный, – встрял младший, – бьешь его, а он как деревянный, даже не шатается. Во, все костяшки отшиб!

«Сначала заговоренный, потом колдун, потом убивать начнут», – мрачно подумал Обр.

– Слышь, Жила, – как можно убедительней сказал он, – я всего-то по улице шел. Откуда мне знать, что мимо их дома даже ходить нельзя.

– Ходить можно, – заметил Устин, подумал и добавил: – Только осторожно.

– Это у нас Мокша, Рокша и Векша, – разъяснил Жила, – а папаша их Шатун прозывается.

Полесуют они. В море не ходят. Охотой промышляют. Так ты их побил или нет?

– Побил, – сознался Обр, – знать не знаю, чего они на меня набросились. Я ж говорю, шел по улице, никого не трогал…

– Куда шел-то? – с невинным видом поинтересовался Родька.

– Куда надо было, туда и шел.

– Побил, значит, – протянул Жила. – А как?

– Как-как, – удивился Хорт, – руками. Ну, это… ногой добавил немного.