Выпитое солнце

Синий цвет огней делал его похожим на Деда Мороза, замерзшего в Великом Устюге.

– Я только приехала. Я никуда не поеду, мне весело тут!

– Ты поедешь. – Он подошел к ней и взял за локоть. Взял несильно, но достаточно крепко, чтобы понять – не отпустит. – Нечего тебе тут делать.

– А ты откуда знаешь? – хохотнула Октябрина.

– Я просто знаю.

– Все вы все знаете, но никто не хочет спросить меня! Ты не заберешь меня просто так! – засмеялась Октябрина, но почувствовала, как ресницы стали влажными. Она плачет? Не хочет ведь.

Ей ведь было весело.

Влага застилала голубые огни вывески. Роман что-то сказал, потянул за собой, и Октябрина пошла. Хватка его железная, противостоять бесполезно. Октябрина поглядела под ноги. В груди тяжело, словно пуля застряла в сердце и не дает ему нормально биться. Даже дышать можно через раз.

– Пристегивайся, – сказал Роман. А потом добавил. – Пожалуйста. Тебе дать воды?

Октябрина то ли покачала головой, то ли смогла выдохнуть отрицание, но Роман отстал.

Она пристегнулась дрожавшими руками. На теле, казалось, все еще чувствовались прикосновения незнакомца из клуба. Теперь они казались липкими, жаркими и тошнотворными. Хотелось помыться, стереть их с себя, но душа в машине Романа не было. Пришлось взять из бардачка салфетки и вытереть хотя бы шею.

– Примешь душ, когда приедем. Тебе надо бы умыться.

Октябрина уже представила, как будет тереться отельной мочалкой до красных пятен на коже. Стереть вечер с тела – не проблема. Осталось стереть их из памяти, а вот с этим проблемы.

У Октябрины дома не было ничего крепкого, а Роман почти не пил и ей не разрешал.

– Хорошо, – выдохнула она и сморгнула влагу.

Октябрина отвернулась к окну и закрыла глаза, чтобы слезы не катились по щекам. Каждый раз она приходила в клуб с надеждой, что хотя бы с кем-то там нормально поговорит. Может, в очереди в туалет появится девушка, с которой можно будет обсудить проблемы, выплакаться в жилетку или короткий топик. Может, среди танцующих на танцполе парней нашелся бы тот, кто мог бы увидеть в ней что-то кроме короткого платья и парика, кто-то, кто мог бы посмотреть в ее грустные и выцветшие глаза и спросить, все ли нормально.

Но Октябрина в который раз ошибалась и понимала, что делала одну и ту же ошибку из раза в раз. Здесь у всех все «нормально», какой бы кошмар ни творился дома.

– Мы едем в новый отель? – спросила Октябрина тихо, когда открыла газа и увидела незнакомую дорогу.