Выпитое солнце

Неужели залез через окно?

– А ты любишь вопросами разговаривать?

– Ты просто не очень хочешь отвечать, – ответил незнакомец и отошел к углу, достал из кармана пачку сигарет и положил ее на шатавшуюся полку у входа. – Я Арсений. Ты куришь?

– А зачем…

– Я полагаю, ты пришла сделать что-то важное. Приятно знать, имя человека, которого встретила последним.

Липкая влага потекла по спине, испачкала самый красивый свитер из всех, что у Октябрины были. Неужели это так заметно? Новые джинсы, купленные только вчера по полной стоимости, белые кроссовки, которые она вытерла влажной салфеткой в автобусе – они еще пахли химическими розами.

Может, ее фото бы попало на первую полосу газет. Нужно выглядеть презентабельно на последних фотографиях. Ведь только от них зависит, будут ли люди искать другие. А забыться можно и при жизни.

– А не пойти бы тебе отсюда к чертям собачьим? – прошипела Октябрина и одернула свитер. Она даже чек оставила дома на видном месте, чтобы потом, когда следователи удивятся ее красоте, на которую Октябрина потратила несколько дней в салонах красоты и тысячи рублей, придут домой к Галине Георгиевне, перекроют вещи и увидят не только последнюю записку, накормленных животных и блокнотик со всеми переживаниями, но и чеки.

Пусть город считает ее расходы, для вечности ничего не жалко.

– Я пришел не за тобою, мне незачем уходить, – сказал Арсений и – улыбнулся.

Чем дольше Октябрина смотрела на него, тем больше ей казалось, что где-то видела это лицо.

Где-то оно было совсем безжизненным, размытым, но запомнилось, запомнилось так, что в полумраке комнаты черты его можно узнать. Во сне или на чьей-то фотографии? Незнакомец на видео, случайный прохожий, которого остановили для проведения социального опроса. Одно из сотен лиц, которые ежедневно встречаются в интернете. Призрак, но она, кажется, помнила его.

– Ну так вали, что стоишь-то?

– А кто расскажет, что нашел тебя здесь? Думаешь, здесь так часто появляются правоохранительные органы? Они появятся только в том случае, если кто-то их вызовет.

Тебя потом долго могут не найти, – сказал он и пригладил волосы.

Тут Октябрина почувствовала то, что совсем не ожидала – стыд, словно ее поймали за воровством конфет в супермаркете. Такой же стыд Октябрина впервые испытала, когда услышала из уст своих учеников мат. Обыкновенные слова, которые спокойно произносили ее знакомые, показались чудовищными в устах детей.