Хороший подросток

– Я хотел после школы заехать в один магазин за подарком.

– Понятно.

– Хотел купить подарок тебе, – на грани отчаяния он подошел сзади и судорожно сглотнул.

Альберт вынул руку из кармана и аккуратно дотронулся кончиками пальцев до компьютерной мышки, но не на достаточном расстоянии от руки Вильяма, отчего тот замер.

– Мы так и не обсудили, что нам делать дальше. Если быть максимально честным, мне хотелось, чтобы ты сделал первый шаг. Но когда не дождался его, то решил, что ты подумал так же. Или что-то произошло в твоей жизни, чем ты просто не готов пока поделиться, либо что-то произошло между нами, но ты боишься мне это сказать.

Я столько времени прокручивал в голове все наши звонки. Уже думал, что сказал лишнего. Сболтнуть лишнего – про меня, да?

– Мир не крутится только вокруг тебя одного, – голос выдал волнение.

– Зачем ты так со мной? – Альберт отстранился.

– Если твоя мать вдолбила в тебя пожизненное чувство вины за любое слово или действие.

В груди Художника предательски закололо.

Вильям ведь прав, но почему же так больно слышать от него подобное.

– Не поддавайся ее влиянию, – Пи потер виски указательными пальцами. Услышав всхлип, он повернулся и мысленно ударил себя по голове. – Художник? – он поднялся и взял Альберта за руку. – Прости. Звучало грубо?

Альберт воспользовался возможностью и сократил между ними дистанцию, крепко прижимаясь к худому телу своего друга. Он не боялся, что его оттолкнут. Точно не сейчас.

– Сболтнуть лишнего – про меня, да? – прошептал Вильям и прижался щекой к виску парня.

 – Я не хочу испортить нашу дружбу, поэтому лучше нам не продолжать этот разговор.

– Поэтому тебе проще избегать меня перед школой?

– Да, – устало ответил Вильям и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Биение сердце Альберта эхом отдавалось в его теле. Прикосновение к горячей коже вызывало легкое покалывание. Впервые за долгое время Вильям ощутил умиротворение. – Нет, прости, – парень отстранился, взял друга за руку и снова начал тараторить, параллельно сжимая и разжимая ладонь.

Он долго боролся с заиканием, но в самые волнительные моменты, ему трудно было контролировать себя. – Я-я засыпал под твой голос, а п-просыпался под звуки разбитых бутылок. П-просто не хотел тебя ввязывать в свою никчемную жизнь, и т-ты не заслуживаешь быть среди этого дерьма. Т-ты сам понимаешь, что это тоже с-самое, если бы ты мне рассказывал о постмодерне и смысле в картинах Баха, – эти слова вызвали смех у Альберта.