Превозмогая себя

Щёлкнул тумблер солнечного генератора, и маленький настольный торшер с одним-единственным диодом сла?бо загорелся, едва просачиваясь через надвигающуюся ночь. Но мне света было достаточно. Разве много надо, чтобы почувствовать себя в безопасности?

В животе противно кольнуло, ко рту подступила горечь… Однозначно надо поесть. Что я сегодня ела? Две конфеты? Три! Три мятные конфетки, взятые на ресепшене стрелкового клуба… На одних конфетах далеко не уедешь.

Аккуратно переступая через подгнившие доски, я по темноте добралась до кухни и с тоской посмотрела на одинокую банку тушёнки, едва различимую в полумраке.

Да чёрт возьми! Я сделала такую грандиозную вылазку в одиночку. Сегодня будет пир. А завтра будь что будет. Если вообще будет это завтра.

Схватила со стола консерву и тут же вскрыла её ножом. Великолепный аромат еды, к которой я бы никогда прежде не притронулась, сводил с ума мой истощённый организм. Вот что голод делает с человеком!

Покопавшись в кухонных ящиках, добыла горсть риса и отсыревший бульонный кубик.

Крупу высыпала в маленькую кастрюльку, залила водой из бутылки, раскрошила туда бульон и поставила на газовую печку. Повернула выключатель, поднесла спичку. В полумраке расцвёл яркий бело-голубой цветок. Я раздавила его кастрюлькой и присела на табуретку.

Как же мне повезло! В понедельник подвернулся этот дом, а сегодня – оружие. Нет, такого везения не бывает на одного человека. Это просто чудо, небесный подарок!

Вода закипела. Запахло химическим куриным бульоном.

Рис забулькал, выпуская пар из плотной клейкой массы. Я убавила мощность, вытряхнула туда тушёнку и накрыла кастрюлю крышкой.

Повезло, что хозяева дома были предусмотрительные: и вода от них осталась, и газ в баллоне. Жаль, что их самих не осталось. Я на днях листала хозяйский фотоальбом – случайно попался на глаза. Красивая семья. Они просто жили, любили, работали.

До всего этого меня не привлекала семейная жизнь, но сейчас всё изменилось. Я бы многое отдала за обычный разговор по душам, за возможность поделиться мыслями.

Когда кто-то слушает тебя, тревога становится такой мизерной, никчёмной, слабой, и в итоге она больше не может грызть твой мозг и сосать жизненные соки. Живой разговор исцеляет, творит волшебство.

Через пару минут я поставила на плиту чайник и вскипятила воду.

Прожив в новом мире почти год, я инстинктивно научилась есть тихо и очень быстро. Либо ты запихиваешь еду в брюхо, либо тебя запихивает в брюхо урод.