Механизм

Механизм

Мария Викторовна Доронина

Однажды ночью шесть человек, никогда раньше не видевших друг друга, просыпаются в пустом доме на безлюдном острове. Ни один не помнит, как оказался здесь, но очень быстро они понимают: это место крайне опасно. Чтобы спастись, придется разгадать тайну удивительного механизма и встретиться со своими страхами.

Содержит нецензурную брань.

Мария Доронина

Механизм

Пролог

Наше сознание никогда еще не было так открыто идее множественности миров, как теперь.

И пусть разум пытается уцепиться за жалкие остовы религии или науки, интуиция, снисходительно улыбаясь, шепчет свое: мы не одиноки, мы лишь уникальны. Но раз так, существуют и точки соприкосновения – места, обладающие особой силой. В таком междумирье, посреди холодного моря, замер остров. Единственный его дом был пуст.

Глава 1. Жильцы

Если дом заброшен, он быстро разрушается. Если никогда не был обитаем – крепнет.

В один из множества неразличимых дней в доме появились шестеро.

Они очнулись одновременно в разных его точках: в одиночестве, с колотящимся сердцем, не помня, что случилось, сжимая в ладони плоскую вещицу причудливой формы.

Женщина лет тридцати подскочила на кресле, стоявшем в углу темной комнаты, где, кроме еще пары стульев и тяжелых картин на стенах, не было ничего. «Боже мой, какой странный сон! Какой реалистичный странный сон» – подумала она и дрожащей рукой отерла лоб.

Молодой человек помладше, с бледным лицом и искалеченной правой рукой, очнулся на кухне – просторной, но холодной и мрачной, как ледник.

Он почувствовал это буквально, через ткань куртки, потому что лежал на полу. С трудом поднявшись, он огляделся, пробираемый неостановимой дрожью, и прошептал: «Ну, Френк, что же за зелье ты мне подсунул?»

В огромной гостиной, роскошной в незапамятные времена, на подоконнике, словно забытая кукла, проснулась белокурая девочка лет двенадцати. От резкого пробуждения она вздрогнула, не удержала равновесия и упала, прошипев от боли: «Вот черт! Что это?»

Похожий на нее, словно негатив, мальчик с непослушными вихрами темных волос ошарашенно сел на большом столе посреди квадратной комнаты, явно выполнявшей функцию столовой в те времена, когда было кому вкушать пищу в недрах дома.

Он спрыгнул со странного ложа и огляделся.

Мужчине, который со стоном приподнялся на полу кладовки, едва освещаемой через открытую дверь, было около пятидесяти.