Тир Нан Ог

 – Есть какая-то страшная фамильная тайна в вашем с мамой Зитой далёком прошлом?

– Ничего я не боюсь! – сердито передёрнула ртом мама Лиля. – Но мне неприятно – да! – неприятно вспоминать о твоём так называемом отце!

– Так называемом? – встал в стойку Ксаверий.

– А он, по-твоему, нормальный отец?!

– Где он, кстати?

– На кладбище! Пить меньше надо было! Запомни! Вы, ты и Стас, вы наши с Зитой персональные дети! Родили мы вас, вырастили, вот и живите! Живите и радуйтесь! А жизнь благодарите и за хорошее и за плохое! Потому что без плохого не бывает хорошего! Все злое, тёмное – это испытание нам!

Мама Лиля разнервничалась, начала злиться, и Ксар понял, что никаких воспоминаний, а тем более откровений, он от неё не дождётся.

Мама Лиля и мама Зита своё прошлое перечеркнули крест накрест.

К теме отца Ксаверия подвела Лера. Ткнула лбом в дверцу шкафа, где должен был храниться скелет, и Ксар понял, что согласен на любой скелет, пусть самый уродливый, лишь бы он вообще имелся!

Ксар и Стас находились в ту пору в состоянии первой любви, яркой и всепоглощающей.

Они отлепились от матерей своих, и тут Лера завела речь об отцах. Леру перемкнуло узнать, кому обязан Ксар своей игрек-хромосомой.

– Я не из праздного любопытства спрашиваю, – попытался подкатиться Ксар к маме Лиле. – Надо знать свои гены! Это важно! А вдруг у меня в роду даун или ещё какая-нибудь наследственная беда? А я её понесу дальше в жизнь!

– С твоим отцом всё было в порядке, – отрубила мама Лиля.

 – Не был он дауном.

– С какой бы радостью я поверил, что он был геройский полярный лётчик, подводник или пожарник, и погиб на посту, честно исполняя свой долг! – не успокоился, а наоборот, возбудился Ксар. – Но про лётчика ты бы мне рассказала! Не стала бы делать страшную тайну! А ты делаешь! И не слишком умело! Насколько я помню папу Сашу…

– Я Лике язык вырву когда-нибудь! – выкрикнула в сердцах мама Лиля.

– Тётя Лика не при чем! – заявил решительно Ксар. – У меня есть и глаза, и мозги! Так вот, такой, как папа Саша, не мог просто взять и уйти из хаты, на которую он лично башлял! Нестыковочка, мама Лиля!

– Да, хата моя! – развернулась к нему всем корпусом мама Лиля.