Глаз Дракона. Хранитель

Как он не почувствовал всех этих изменений? Когда успел обернуться? Почему не почувствовал разрывающей боли, когда тело его, человеческое слабое тело, разрывалось изнутри всем этим? Почему метаморфозы случились естественными по одному лишь велению кого-то другого? Неужели, тело теперь принимало эту мерзкую сущность?

Всё произошло почти мгновенно. Сущность набросилась на сознание с яростью, стараясь подавить мальчика, засунуть обратно вглубь и не дать помешать… убивать. Они забирались на дерево, срезая когтями кору.

Все движения выходили чересчур мощными. От прыжков деревья шатались так, как если бы некрепко стояли в земле или стали игрушечными. Существо перепрыгивало с одного на другое, следуя за цветком. С луга слышались крики: теперь там всё были напуганы, даже учителя. Они боялись его. Боялись, как и должны были всегда. Должны были бояться и убить. Давно убить.

Мальчик пытался выбраться из клетки. Это его тело. Он хозяин. Он сильнее. Нельзя позволить сущности навредить другим. Нельзя! Только не снова!

Проклятая сущность была сильнее.

«Убить! " – кричало тело и поражённое сознание. Оно бежало к самым дорогим ему людям, оставляя всех остальных магов на потом. Успеет разобраться и с ними.

Мальчик кричал в клетке, бился о её стены, рвался наружу, разрезая себя чужой силой. Затуманенное сознание барахталось, пытаясь освободиться. Каждая секунда крала его волю. А они были к нему добры? Может, издевались? Может, всё это было игрой? Вдруг им нужно позволять ему свободу, чтобы создать видимость покоя, а потом уничтожить? Разве не только они: мальчик и кто-то внутри него, могут доверять друг другу? Защищаться? Они же могут стать одним целым, и все их порывы будут общими.

Дурманящие мысли просачивались в темницу, не давая трезво размышлять. Скверна не отступала.

«Ты видишь, – шептала она, – Я делаю то, что ты захотел. Без меня ты не сможешь никого спасти, я – твоя сила, а не опухоль».

Нет, это не правда, сущность – паразит. Но и он не лучше. Беспомощный, жалкий.

Он слаб, это правда. Он тьма, он монстр, ошибка, сломанная марионетка, кровоточащая рана. Он…

Мальчик сопротивлялся, он учился сопротивляться, он может. Может! Надрывался, трепыхался, боролся. Он сражался с тьмой, пожирающей его, порождал свет, пусть это и оставалось бессмысленным: тьма тушила лучинки, заливала угли слезами беспомощности, топтала огонь ногами презрения. Он недостоин, он жалок, он провалился на дно мироздания, ненавидимый даже собой.