Глаз Дракона. Хранитель

– Хранительница, а не Хранитель, если точнее, – Дмитрий Александрович надавил пальцами на переносицу – у него начинала болеть голова.

Каждая его фраза звучала как приговор. Каждое слово представало лезвием топора, бьющем по плахе. Лицо мисс Харингхтон вытянулось.

– Что? – переспросила она.

– Оливия, – он протянул руки к директрисе, накрыв её кисти своими. Дмитрий Александрович чувствовал, насколько сильно она поражена таким поворотом. Мужчина видел, как выражение её лица становится отрешённым, а мысли начинают наполнять голову.

Эмоции медленно отступали: никакие тысячелетия жизни с людьми, никакое воспитание не могли подавить в ней сущность сердца. Прежде, чем Дмитрий убрал свои руки, погасив в ней некую незначительную долю крайности, оставив ей этим немного человеческих эмоций, он договорил: – такое случилось впервые, я понимаю. Хранительница, это достоверно. Через пару часов об этом будет знать всё магическое сообщество, дальше – больше.

– Кто эта женщина? – ровным голосом спросила Оливия, уверенная, раз Глаз выбрал себе мага Хранительницу, то она обязательно должна быть достаточно натренированной и мудрой.

Дмитрий покачал головой:

– Девочка. Ей от девяти до четырнадцати лет. Учится в сорок шестой школе. Я проследовал за ней к зданию.

Дмитрий выпрямился, посмотрел на бумаги под руками Оливии, документы из Совета. Он откинулся на спинку стула и ожидал вопроса. Отбить от девочки тёмных магических существ вышло не сразу. Силы в нём почти не осталось, мужчине хотелось отдохнуть после этого насыщенно сражениями утра.

– Надеюсь, она вас не заметила? Да и…

– Нет, не заметила, – прервал её реплику Дмитрий Александрович, – внешность вот, – продолжил он и подал директрисе листок. Девочка с длинными тёмными волосами, карими глазами и прямым носом, нечёткими очертаниями лица была запечатлена там. Скорее, это являлось чем-то по типу фотографии, на какой не был настроен фокус, и запечатлённая смазалась, потому что двигалась из стороны в сторону очень быстро. Только школьная форма на ней выглядела чёткой, только в такой ходили все ученики, а фигура, как и лицо, была не ясна.

Остального по листку определить оказалось невозможно. – Как и всегда, внешность Хранителя изменялась. Это – самая частотная вариация. Может, отнимем?

– Дмитрий Александрович, я думала, вы знаете свой предмет, – подняла одну бровь директриса.

Она подумала, что он не знает главной загвоздки тут, и никак не могла предположить, что? он сказал по-настоящему.