День, когда мы увидели Бога

В этом убедились впервые вечером четверга, когда генерал настоял на обстреле лица над городом, несмотря на откровенную опасность задеть жилые и офисные здания и просто покалечить людей. В течении четырех часов велся обстрел облачного лица, пока оно, наконец, не рассеялось, превратившись в самые обычные розовые облака, кучные, объемные, точно сахарная вата.

Бог исчез с неба, но только для того, чтобы поселиться еще ближе – в самих людях. Он все чаще молчал, но вот чувство слежения никуда не исчезло, а наоборот, стало возрастать и тогда, утром пятницы, на стройных улицах города возникли первые баррикады, сваленные из мешков цемента.

Это был протест. Против исчезнувшего лица, против горожан, против самих себя.

Если бы люди только знали, что знаменовала эта гряда мешков на центральной улице, то, должно быть, не были бы столь поспешны, но тогда ими руководила абсолютная противоположность любой добродетели и всевидящий Бог не сумел вразумить их. Дар разрушения, разгоревшийся невиданной силой в людях, взял верх и уже к вечеру у башен офисов были не только баррикады, но и первые, совершенно невообразимые для мирного культурного города погромы с разбитыми витринами и сожжёнными автомобилями.

Весь город пылал яростью, назло совершая самые чудовищные преступления, пока, наконец, Бог не замолчал навсегда, оставив людей полагаться на свои собственные силы.

И люди положились.

Двор чудес

За металлическими воротами, туго открывшимися для двух путников, был будоражащий воображение город, яркий, необычный, освещенный сотнями красных, желтых, зеленых фонарей, натянутых от дома к дому, от постройки к постройке, от палатки к палатке.

По правде говоря, настоящих домов в привычном понимании здесь было мало, основную площадь занимали торговые ряды, не прекращавшие свою деятельность даже ночью. Здесь, на деревянных и металлических прилавках, продавали специи, оружие, собак, дорогую одежду и, конечно, медикаменты с книгами. Если быть честным, большинство этих товаров получалось совершенно нелегально, но кому это интересно? За глаза город называли «Цирком» или «Шапито» из-за его пестроты, да и из-за людей, чьи профессии, по правде говоря, мало годились для приличных граждан.

Вдалеке, если, не сворачивая, идти по центральной улице, виднелись три единственных полноценных дома, высоких, в десять этажей. Они были разрисованы цветами и животными целиком, так что впервые побывав здесь казалось, что вы посетили квартал художников.