Круги на воде

– Ну, так помоги мне! Объясни, что происходит! Жезлы, собаки, ведьмины, машина, номер в ящике…

– Какой номер? – оживился Миша, перебив товарища.

– Телефона, в конверте. В почтовом ящике нашёл, – вспомнил Антон и нахмурился.

– Звонил?

– Нет. Вика позвонила, а потом я забыл про него, – оправдывался Антон.

– Ну вот, есть с чего начать, – улыбнулся Миша и включил радио.

Магнитола осветилась синим дисплеем и из динамиков зазвучала уже знакомая песня о кругах на воде.

– Она меня со вчерашнего утра преследует, – устало выдохнул Антон, показав пальцем на магнитолу.

– Песня эта?

– Ага. Раз пятый уже слышу её, меньше чем за сутки.

– Хм. Надо подумать, – протянул Миша.

– Угу. Подумай, – бросил Антон и отвернулся в окно.

Темнота понемногу отступала, озаряя небо восходящим солнцем. Мимо пролетали кусты и мелкие деревца, которые выхватывал с темной ещё обочины свет фар.

– А ты зачем меня искал вообще? А Мишань? – вновь спросил Антон, посмотрев на водителя.

– Я не могу тебе ответить пока.

– О как. Серьезно? И давно ты стал таким таинственным?

Антон вдруг захохотал в голос, срываясь на истерический смех. Миша спокойно продолжал управлять своей машиной, не разделяя веселости пассажира.

Пару минут спустя Антон успокоился и выдохнув, спросил:

– Ну, а если серьезно, Миш?

– А я и не шутил. Давай вспоминай лучше. Это облегчит нам задачу.

– Чего вспоминать-то?

– Всё. И чем быстрее, тем лучше для нас обоих.

– Так. Пошутили и хватит.

– У тебя жезл забрали, а ты о машине переживаешь, – с досадой в голосе сказал Миша, и мигнул фарами встречному водителю, который слепил дальним светом.

Тот, не реагируя ни на что, пёр навстречу, словно атакуя в лобовую.

– Чего он творит-то! – закричал Миша, пытаясь уйти от столкновения вправо, но встречный автомобиль шел на таран.

Визг тормозов оглушил тусклый рассвет. Раздался страшный удар двух машин и через секунду всё стихло.

Глава 4

«Альбинос»

Жутко трещала голова, ныла нога тупой и тянущейся в бесконечность болью. Сознание отказывалось возвращаться, срываясь в пропасть безумия и унося разумные мысли на самое дно провала. Мимо проплывали планеты, затерянные в далеком космосе, мерцали звезды и казалось, их можно коснуться рукой, лишь сделать усилие и подняться. Но боль под ребрами с левой стороны, мешала шевельнуться, пронзая тело невидимым, острым лезвием.