Тёмные времена

Хес промолчал, спешился и пошел прямо в толпу, жестко отталкивая стоящих на пути.

– Что тут происходит? – спросил охотник.

Замолкающие по мере его продвижения жители вновь забормотали.

– Ведьму судим, господин охотник! – подобострастно кланяясь, сообщил один из селян, скорее всего, староста.

– Ведьму, значит, – задумчиво повторил Хес.

Взгляд его скользнул по сидящей поодаль на коленях связанной девушке. Совсем молоденькая, хрупкая; каштановые волосы, раньше легкой волной лежащие на плечах, были спутаны в колтуны; простая, даже не подпоясанная рубашка разорвана.

Мужчина прищурился, разглядывая синяки, багровевшие на руках и шее; разбитые в кровь губы; карие глаза, в которых застыла мука и странное выражения полного отсутствия понимания, что происходит. Только холодная и бездушная пустота. Казалось, жизнь просто ушла из этих глаз, оставив после себя только мутные стеклышки.

– Нечестивцев имеют право судить только Инквизиторы, – Исэйас протолкался к охотнику.

Увидел девушку, осекся и попятился.

– Пока они до нас доедут, она тут всех попортит! – запальчиво выкрикнул кто-то из толпы, и все сборище согласно загудело, словно рассерженный улей.

– И что же она сделала? – тихо спросил охотник, но в его голосе проскользнули угрожающие нотки, и люди примолкли.

– Хвала Всеблагим, ничего не успела, поганка, – осенив себя знаменем, воскликнула пожилая женщина. – Мякша, сынок старосты, в лесу увидел, как она знаки чародейские чертит, да слова бесовские шепчет.

Схватил за волосы и на суд приволок!

– И где же обвинитель? – сузил глаза Хес.

Охотник в очередной раз убедился в мерзости человеческой природы, когда селяне вытолкнули вперед упирающегося парня. Роскошная золотистая грива непослушных волос, сильные руки, озорные зеленые глаза, по которым не одна девка в деревне сохла. И в которых сейчас застыл вызов пополам с ужасом.

– Ну-ка, покажи мне, что за знаки она чертила, – потребовал охотник, подходя ближе.

Парень что-то невнятно промямлил, замахал руками и внезапно попытался удрать.

Хес звериным прыжком преодолел расстояние до сына старосты и схватил за шею, останавливая.

– Первый парень на деревне наш герой? – прошипел охотник, и кинувшаяся на помощь земляку толпа отшатнулась и замерла, словно зачарованная злобой и яростью, звучавшей в хриплом голосе.