Тёмные времена

Он смотрел только на охотника и пытался понять, чем он, глупый, неуклюжий неумеха, да еще и послушник Святого Ордена, заслужил то, что для него совершил этот загадочный человек.

Взгляд мальчишки скользнул по свободно лежащему на груди Хеса амулету. Словно почувствовав внимание, тонкие нити внутри круга чуть дрогнули, и алые капельки начали неспешно скользить по паутинке, притягивая и завораживая. Паренек приоткрыл рот, изумленно рассматривая ожившую вещицу, потом почувствовал резкий толчок и, словно очнувшись, недоуменно посмотрел на рассерженную знахарку.

– Иди давай отсюда, – она вытолкала упирающегося Исэйаса из комнаты. – Умойся и попробуй уснуть. Больше ты здесь ничем не поможешь.

И захлопнула перед ним дверь. Послушник посторонился, пропуская Деа с горячей водой, и побрел вниз.

– Вообще рехнулся, паршивец, – выговаривала Антхеа бессознательному Хесу. – Мальчишку чуть не зачаровал, дурень!

Деа удивленно посмотрела на женщину и молча поставила тазик рядом с кроватью.

– Как он? – тихо спросила она.

– Плохо, – по лбу знахарки пролегла глубокая морщинка. – Боюсь, ночь не переживет.

Девушка опустила голову, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

– Я могу чем-то помочь?

– Да, – Антхеа повернулась к ней, обмакивая лоскуты чистой ткани в горячую воду. – Иди, мальчишку успокой, а то как бы не сотворил чего.

Деа кивнула и, бросив долгий задумчивый взгляд на охотника, вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Исэйас сидел на крыльце, бездумно уставившись в прозрачную темноту ночи.

Раз за разом перед глазами мелькали обрывки воспоминаний о бое, произошедшем в мертвом городке. И раз за разом в сердце словно проворачивался нож, когда чувство вины волной поднималось из глубины души. Да в виски бился вопрос – а хоть кто-нибудь из Ордена поступил бы так ради него?

Теплая рука на плече заставила его отвлечься от горестных раздумий.

– Ложись спать, – Деа ласково провела по рыжим вихрам. – Антхеа сказала, что с ним все будет хорошо.

Исэйас судорожно выдохнул, чувствуя, как разжимаются стальные когти страха, железной хваткой сковавшие душу, и, улыбнувшись, направился в свою комнату. Девушка еще немного постояла на крыльце, закрыв глаза и подставив разгоряченное лицо легкому ветерку, глубоко вздохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце и вернулась в дом.

Через два часа Антхеа закончила. Устало опустив плечи, она наказала девушке сидеть рядом с Хесом и ушла к себе, едва поднимая ноги.