Апельсиновый сок

И забудем о нем.

– Ты всегда так говоришь! – взвилась она. – Ты намерен вести безмятежную жизнь без ссор и упреков, а в результате я постоянно зализываю раны, причем совершенно одна! Ты же не интересуешься, о чем я думаю…

– Начинается! – с досадой прервал он. – Ну слушай, раз уж ты сама этого хочешь! Мы живем в разных городах, и нас слишком многое держит на своих местах.

– Но я могу найти тебе хорошую работу в Москве! Более престижную, лучше оплачиваемую…

Миллер издевательски ухмыльнулся и опять не дал ей договорить:

– Нет уж, спасибо.

Я стараюсь дважды не наступать на одни и те же грабли. Помнится, когда-то я был обязан тебе…

– Дима, сколько можно это вспоминать! Прости меня, если я тогда сделала тебе больно! Но я просто не могла поверить, что ты способен полюбить меня… И сама полюбить тоже боялась. Я думала, что отношения, в которых расставлены все точки над i, будут проще для нас обоих. Да, сейчас я понимаю, что это было глупо. Ты действительно нуждался в любви…

– Какой смысл сейчас говорить о том, что было? – Он провел руками по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость.

 – Мы не вернемся в те времена. Никто не виноват, что мы не смогли стать друг для друга самыми близкими людьми. К тому же – извини, что напоминаю, – ты была замужем. Разводиться ты бы не стала, а я гораздо лучше чувствовал себя в амплуа человека, развлекающего чужую жену, чем человека, с нетерпением ожидающего смерти старого мужа своей любовницы.

– Дима, прости… – Вероника опять взяла его за руку, но он тут же убрал свою руку и, поморщившись, сказал:

– Я ни в чем тебя не обвиняю.

– Хочешь, я перееду в Питер?

– Я не стою таких жертв, – усмехнулся он. – Да и вообще: к чему все эти разговоры? Ты успешная женщина, у тебя деньги, карьера, свобода, а ты завидуешь Кате Колдуновой! Но Катина жизнь вовсе не сахар. Она крутится как белка в колесе, обслуживая мужа и детей, и ничего не представляет собой вне семьи. Ты тоже этого хочешь?

– А хочу! – сказала Вероника с вызовом.

– Что ж, человек всегда хочет того, чего у него нет… Но тебе следует понять: мы с тобой любим друг друга, просто мы не Колдуновы, мы другие, и любовь у нас другая.

Если я не хожу с тобой по магазинам и не обнимаю на людях, это не значит, что я отношусь к тебе плохо. А дети… Ты столько лет прекрасно обходилась без них. Что касается меня… Да, своего ребенка я мог бы полюбить, но приемного… И не забывай: Колдуновы взяли девочек не с улицы, Лена и Оля достались им по воле обстоятельств.